— Такое счастье вам за то, что мы теперь союзники и соседи с фланга, — ответил я. — Я решил, что орбитальная сканирующая сеть для вас не роскошь, а средство для выживания. Критически важно обнаружить противника на безопасном расстоянии, чтобы «Неумолимый» вовремя успел прибыть к вам на помощь. И даже если эйджел в ближайшее время не припрутся к вам такой же толпой, как в мир товарища Гордеева, насущной необходимостью для вас становится переход к стратегии полного подавления американской плутократии, чтобы в критический момент никто не мог ударить вам в спину. И еще должен сказать, что ваша версия Российской Империи социально и организационно наиболее близка к Галактической империи Владимира Шевцова, которую я воспринимаю как идеальный образец государственного устройства. Я не большой любитель каждый раз заново изобретать велосипед, и если кто-то сумел сделать свое дело хорошо, я беру его поваренную книгу и точно соблюдаю предписанные рецепты. И у меня тоже есть один такой универсальный рецепт на все случаи жизни. В любой непонятной ситуации необходимо выводить из игры источник деструктивной политики. Иной образ действий ничем хорошим закончиться не может.
— Хорошо, Сергей Сергеевич, я вас понял, и больше не стану задавать глупых вопросов, — ответил Алексей Александрович.
— Это у вас от неожиданности, ведь мы знакомы всего ничего, — сказал я. — Однако у меня для вас есть и приятная новость. Я принял решение преподнести вам с Констанцией Николаевной дар вечной молодости и очень-очень долгой жизни, примерно как у олимпийских богов. Это за то, что, взойдя на трон, вы все делали правильно, думали в первую очередь не о себе, а о стране. Не благодарите. Dixi! Я так решил, потому что это пойдет на пользу и вашей Российской империи, и всему Мирозданию в целом.
Закончив разговор с Алексеем Александровичем, который через портал отправился в Тридесятое царство к своей дражайшей половине со сногсшибательным известием, я распорядился перевести «Неумолимый» в мир восемнадцатого года (теперь, с использованием аппаратуры, изобретенной товарищем Пизоном, это стало рутинной операцией) и пригласил к себе для разговора полковника Половцева.
— Ну что, Игорь Петрович, пришло время открыть и ваш мир, — сказал я. — Но пробить первый портал к вам домой — это даже не половина дела. Вариант, при котором вы сможете послать весточку родным, что вы живы и здоровы, будет явно недостаточным. Мне нужен полноценный контакт с руководством Советской России вашего мира, такой же, как я уже установил с Алексеем Александровичем и Леонидом Валерьевичем.
Полковник Половцев пожал плечами и сказал:
— Я маленький человек, который не имеет знакомств среди руководства, а потому ничем не могу вам помочь. Однако дед капитана* Владислава Белецкого, генерал-полковник черных беретов в запасе, бывший главком этого рода войск, депутат Верховного Совета двух последних созывов в вышесредних кругах советского руководства, весьма влиятелен и авторитетен. Больше ничего я вам сказать не могу.
Примечание авторов: *
Черные береты — это советские штурмовые войска того мира. Без дела эти люди, как я уже знаю, не сидят, даже в так называемое «мирное время», и считаются чрезвычайно серьезными товарищами. Какая-никакая, но все же зацепка. Впрочем, дальнейшие разговоры необходимо вести с капитаном Белецким, благо он вместе со своим личным составом десантно-штурмового батальона находится здесь же, на борту «Неумолимого», даже портала открывать не нужно. Нырнул на мгновение в Единство и окликнул своего Верного — мол, срочно нужен для очного разговора глаза в глаза. Где-нибудь еще такой вызов означал бы непременный начальственный разнос, ибо о существовании малых сил командование вспоминает только в случае больших прегрешений с их стороны. Но у меня такого не водится, разговор наедине — это всего лишь разговор, и не более. Кстати, когда я назначил командиром корпуса генерала Бережного, бывшие курсанты-егеря раздулись от гордости как слоны, и до сих пор так и ходят. Вячеслав Николаевич в том мире личность легендарная, почти равновеликая товарищу Фрунзе.
Капитан Белецкий прибыл менее чем через четверть часа, и то только потому, что «Неумолимый» огромен, из-за чего кубрики и тренажерные залы десантного корпуса, находятся на значительном удалении от императорских апартаментов.
— Вызывали, товарищ командующий? — дежурно спросил он, когда автоматика плотно закрыла за ним дверь.
