— Это мои апартаменты на линкоре, зал для переговоров, — ответил я. — И, кстати, привет вам от основателей Югороссии. Вот ваш первый правитель адмирал Ларионов, вон канцлер Тамбовцев, вон министр иностранных дел товарищ Антонова, а вон полковник, а на самом деле генерал-лейтенант Бережной. Свои главные таланты этот человек реализовал не у вас, а в другом мире, где подчиненные ему танковые армады, гремя огнем, сверкая блеском стали, вдавили в землю людоедский Рейх господина Гитлера. А вы тут о таком и не слышали, наверное?
— Да, не слышали… — оторопело признался товарищ Москвин, сличая моих соратников с их же портретами на стене его кабинета. — Но как же такое может быть, что давно умершие люди вдруг оказываются в числе ваших соратников?
— Исключительно по соизволению Господнему, — заверил я собеседника. — Ведь я его Специальный Исполнительный Агент, и все прочее, включая императорский титул, идет у меня как дополнение к этой должности. Когда мне потребовалось кадровое усиление, Творец Всего Сущего изъял из посмертия предыдущее поколение своих агентов, каждый из которых нес в себе опыт четырех миров, после чего передал их мне. Обыкновенное чудо, так сказать.
— Да уж, и вправду чудо, — согласился мой собеседник, — и совсем даже не обыкновенное, а экстраординарное.
— А у меня и задачи все экстраординарные, — парировал я. — То, что я должен сделать в вашем мире — не более чем рутинная операция подстраховки, подстилание соломки на тот случай, если придется падать, то есть отбивать нашествие эйджел. В Основном Потоке девяностых-нулевых годов дела обстоят гораздо хуже. Там я должен буду сражаться и побеждать, не имея опоры в лице местного русского государства, потому что там оно деморализовано и недееспособно. Потом станет легче, но до тех уровней мне надо еще добраться: пока я не выполню текущего задания, возможность приступить к следующему так и не появится.
— А кто такие эйджел? — сменил тему разговора товарищ Москвин. — И насколько их следует опасаться?
Вместо ответа я подозвал к краю портала госпожу Тулан, Риоле Лан и Чену Фемо.
— Вот, — сказал я, — типичные представительницы расы эйджел. Темная госпожа Тулан, бывшая матрона расформированного мной клана Хищные Цветы, социоинженер чистокровная светлая эйджел Риоле Лан и инженер-полковник гибридная серая эйджел Чена Фемо. Темные летают по Галактике в своих кораблях, по одному на клан, или занимаются промышленным производством на непригодных для жизни планетах. Светлые в своих гнездах на поверхности терраформированных планет ведут исследования и обеспечивают выращивание продовольствия, а серые обладают просто выдающимися способностями к инженерно-техническим видам деятельность. Только данные представительницы этой расы уже вполне цивилизованные, ибо принесли мне все положенные клятвы, а потому бояться их не надо. Опасаться следует диких эйджел, которые живут у себя в соседнем галактическом рукаве сообществом независимых кланов, не знают, что такое государство, и, в свою очередь, боятся, что в один далеко не прекрасный для них момент человечество разовьется настолько, что сможет выйти в Галактику и уничтожить всех эйджел до единой. С целью исследовать этот феномен эта раса уже несколько тысяч лет содержит у себя на планетах колонизаты, населенные представителями разных человеческих народов. И результаты наблюдений за подконтрольными им людскими сообществами не добавляют матронам эйджел ни малейшего оптимизма.
— Да, — подтвердила Риоле Лан, — вы, хумансы, ужасные, кровожадные и непостижимые. Среди вас то и дело появляются гении, которые движут вперед ваше общество, а мы вот уже сто тысяч лет топчемся на месте, оставаясь точно такими же, какими нас создали Древние. Если вы в своих войнах без всякой пощады истребляете себе подобных, то что же станет с нами, когда вы сумеете вырваться в Галактику? И только знакомство с господином Серегиным изменило наше мнение обо всей вашей расе, потому что он не истребляет побежденных, а принимает их в состав своего Великого клана Империя. Когда он победил клан Хищные цветы, то не была убита ни одна эйджел, даже несмышленые, а потому бесполезные детеныши. Обычно они бывают исключительно заботой своих матерей, но в новом клане их отдали в специальное заведение для детенышей под названием школа, чтобы эти малые выросли полезными членами общества, а не космическими дикарями. Он говорит, что детеныши — это его будущее, и это крайне удивительно для хуманса, ведь в силу вашей малой продолжительности жизни вы обычно существуете одним днем.
— Вы напрасно удивляетесь, уважаемая Риоле Лан, — сдержанно улыбнулся товарищ Москвин, сразу ставший похожим на доброго дедушку, — в аналогичной ситуации мы поступили бы точно так же. Дети, вне зависимости от их национальной принадлежности, и в самом деле являются будущим страны, и на их образование и воспитание не стоит жалеть никаких усилий. Только скажите, почему молчит темная госпожа Тулан, быть может, ей что-то не нравится?
