Кстати, барон происходит из остзейских немцев, но основатель их рода являлся шведским дворянином. При этом Осип Андреевич не питает никаких нежных чувств к Родине предков. Особенно, учитывая разорение, которое принесли захватчики на землю Эстляндии и северной Лифляндии. Ведь в первую очередь фуражиры грабили усадьбы местных помещиков, когда стало понятно, что экспедиция затягивается. Поэтому в мою ставку прибыло немало добровольцев, решивших поквитаться с грабителями и насильниками. И среди них хватает шведов, тех же фон Врангелей, Баумгартенов и Фурухельмы. Вот такая ситуация сложилась в империи. Что вполне логично в моём понимании.
— И передайте принцу[3], что условия меняются. Если я не увижу белый флаг завтра в шесть утра, то пощады не ждите. Офицеров, запятнавших себя насилием в отношении мирных жителей, невзирая на происхождение, мы утопим в любимой вами Балтике. Про участников казней над нашими военными я уже всё объяснил. Они покойники, пусть пока продолжают дышать. Остальные будут отпущены после выкупа, сумма которого благодаря вашей спеси возрастает до трёхсот гульденов за обычного офицера, семисот чином выше майора и полутора тысяч за генералов. Аристократы и Его Высочество удостоятся отдельной цены, — усмехаюсь, глядя в перекошенные лица шведов, которых сразу надо было бить по самому больному месту, — Если вы будете спорить дальше, то сумма сразу удвоится.
Граф хотел сказать мне много чего. Но посмотрев на злые лица своей свиты, решил умерить пыл.
После того как шведская делегация покинула помещение, я обернулся к генералу Игельстрому. Кстати, остзеец весьма примечательная личность, сделавшая неплохую карьеру. Осип Андреевич вначале проявил себя на дипломатическом и даже шпионском поприще в Польше. Именно там он обратил на себя внимание тогдашнего посла Репнина, взявшего толкового офицера под крыло. После было успешное участие в войне с теми же поляками и османами. До недавних пор барон находился в составе резервной армии, расположенной в Малороссии. Но брал отпуск для решения личных вопросов и удачно оказался в Новгороде. Здесь его быстро рекрутировал бывший начальник, возглавивший войска.
Поэтому сейчас сам Репнин подходит к Гельсингфорсу, сняв осаду Сестрорецка ещё две недели назад и, выбив врага из Выборга. Шведы бегут, встретившись с превосходящей и более подготовленной армией. А Игельтсром встал во главе корпуса, который должен уничтожить вражеский десант из Эстляндии.
— Вы уверены в успехе штурма? Может, лучше подождать ещё две недели?
— Губернатор Гротенгельм перед оставлением города вывез всю артиллерию. Оставшиеся пушки с порохом повреждены. То же самое касается продовольствия, оно перемещено в Юрьев, и сейчас находится в распоряжении нашего корпуса, — ответил генерал, — У шведов в наличии только полевые орудия. А вот продовольствия хватит как раз на месяц. А далее залив замёрзнет, и враги могут попытаться прорваться на острова. По крайней мере, руководство и генералитет постараются уйти.
Это меня и смущает. И я не шутил, когда предупредил Клингспора, что не буду брать пленных. Принца, возглавившего армию вторжения, я бы тоже казнил с превеликим удовольствием. Уж больно жестоко вели себя шведы. И если они думают, что мы не повесим подонков, убивавших русских пленных и мирное население, то глубоко заблуждаются. Более того, я приказал Репнину тоже не церемониться. Нам нужно навсегда отбить у шведов желание нападать на Россию. С датчанами будет сложнее, но их тоже ждёт кара. Нарушение многолетнего союзнического договора находится за гранью моего понимания. Что такого пообещали Копенгагену?
Тут ещё не знаешь, что делать с губернатором Эстляндии Гротенгельмом, тоже шведом, кстати. С одной стороны, генерал не имел достаточных сил противостоять десанту, высадившемуся в Пернау. С другой, пока войска принца двигались к Ревелю и занимали побережье, Георгий Евстафьевич вывез из столицы губернии продовольствие, пушки и весомую часть армейских складов. Остальное было уничтожено, и шведам достался пустой город. Не удивлюсь, если интенданты и гражданские чиновники озолотились на этом деле. Мне кажется, что Ревель мог выстоять до подхода подмоги. Только народ находился в неуверенности. Мятежники удачно распространяли слухи о моей гибели и захвате цесаревича.
— Начинайте подготовку, вне зависимости ответа неприятеля. Пусть принц поймёт, что выхода из ловушки нет, и она может стать для него смертельной.
