Непал. Винтажный роман полностью

Именно такая надпись значится на сертификате, который вручают тому, кто… не покорил Эверест. Не провёл ни одной ночи в EBC. Не прокладывал маршрут по леднику Кхумбу. Не забирался в «зону смерти». Не рисковал жизнью. Тем не менее сертификат-то очень почётный. Этот лист бумаги я бережно храню и горжусь тем, что у меня их целых три, а один даже повесил на стену в московской квартире. Потому что свидетельствующая о неподвиге бумага заставляет даже обычного человека верить в себя, сильного и волевого, и в то, что следующие восхождения – пусть и не на высочайшую вершину мира и вообще не в горах – обязательно состоятся.

Хотите полный текст? Извольте!

«I did not climb Mt. Everest… but stepped it base camp cordially».

И дальше:

«Mr. N had a once-in-a-lifetime experience of stepping on the Everest Base Camp and Kalapathar».

Раз в жизни… Читатель уже знает людей, которые покоряли Эверест неоднократно, но таких единицы. 99 процентов граждан мира никогда не увидят Мать – Богиню Мира вживую и со столь близкого расстояния, для большинства оставшихся в подавляющем меньшинстве счастливчиков это произойдёт действительно once-in-a-lifetime. Так что смотришь на памятную бумагу, читаешь в сотый раз «I did not climb Mt. Everest», и скупая мужская слеза…

Классно, да? Но только вот какая штука: из базового лагеря Эвереста вершина… не видна. Что, серьёзно? Вполне: её загораживает стена слабовыраженного по формам семитысячника Нупцзе. Зачем же тогда идти в EBC? А вот зачем. Слушайте.

Итак, приём таблеток «от головы» в Лобуче, где до цифры пять тысяч не хватает лишь 70 метров. И переход на 5200, в Горак Шеп – последний стационарный лагерь на пути к Эвересту. «Gorak Shep» на шерпском языке означает «Мёртвый Ворон». С «мёртвым» правильно: лагерь и небольшая деревня шерпов расположены на берегу замёрзшего дна озера, покрытого песком. С другой стороны, «ворон» живёт полной жизнью и даже претендует на звание самого высокогорного постоянного селения в мире с самой такой же гостиницей. В общем, заходите, если что.

Организаторы трекингов поступают, на первый взгляд, не очень рационально: пришедшим в Горак Шеп путешественникам они дают порядка двух часов отдыха, а потом ведут в EBC. Но объяснение этому есть. Как бы ты паршиво себя ни ощущал на предыдущей стоянке, но к моменту прихода в «самый высокогорный» всё-таки «расходишься» и, посидев полчаса, чувствуешь какой-то запас сил. Но если тебе дать передых с ночёвкой, то утром… можешь и не встать. Не то чтобы совсем не встать, но не подняться для выхода вверх – будь то EBC или что угодно.

Ну, мы и пошли в тот же день, что достигли Горак Шеп: на силе, на воле, на «расхоженности» – понимайте как хотите. С целью увидеть святая святых – место, откуда сверхчеловеки стартуют на сверхвосхождения. Увидеть и понять: там ничего нет…

Первого октября, когда мы пришли в лагерь, там не было даже палаток – не сезон для восхождений. Лежали два остова испорченных или упавших вертолетов, и всё… Так зачем? Ну, я же сказал: «святая святых». Once-in-a-lifetime.

С нами отправился сирдар и не пошли двое сопровождающих – специальных людей, назначенных Махендрой. Они не были альпинистами, а касательно посещения EBC – предполагаю, что оказались они здесь впервые. Для чего же их приставили? Для того чтобы «решать вопросы» на маршруте, что они успешно делали. Но в Горак Шеп «специальные» откровенно сломались, и в EBC мы ходили без зоркой опеки.

Если же говорить о суперинтересном событии за пределами лагеря Богини – Матери Мира, то это подъём на упомянутую в сертификате обзорную вершину Калапатар. Да, утром тебя ломает не по-детски. Специальные люди по-прежнему в лёжку, да и мы не намного лучше. Но собираем остатки воли в комок и карабкаемся по склону ещё 300 метров вверх, чтобы… Чтобы опять ничего не увидеть, если придут облака. Три моих подъёма сюда в разные годы разложились «по совести»: один – в тумане, второй – с очертаниями гор, но третий… – вот этот раз был счастливым третьим! Мы оказались на площадке 5545, откуда видно всё: глыбу Эвереста; пик Нупцзе – семитысячника, который в результате «обмана зрения» смотрится выше Джомолунгмы, и, напротив, уменьшенную тем же эффектом «верхушечку» той самой драматической Лхозце. За нашей спиной, совсем близко – семитысячный Пумори, справа вдали – Ама-Даблам.

Эмоции? Я довольно много излагал про эмоции. Они, конечно, присутствовали. И в отличие от покоряющих Эверест суперменов нам не нужно было, не успев насладиться вершиной, бежать вниз во избежание замерзания и смерти. Здесь, на Калапатаре, была жизнь, здесь выглянуло солнышко, и мы, переполненные восторгом, достали мужские туалетные принадлежности и стали… бриться, прощаясь с выросшими за дни путешествия бородами. Обстоятельно намыливаясь, неторопливо водя лезвием по щекам, опрыскиваясь парфюмом и похлопывая гладкую кожу ладошкой.