Непальская народная мудрость гласит: «Жизнь человека подобна длинной нити: она крепче всего там, где узлы – испытания, укрепляющие нашу душу и сердце». Выдержит ли семья Первухиных испытания, выпавшие на их долю? Я верила, что выдержит и станет крепче, дружнее. Бросив все дела, я ехала к ним домой. Нельзя дольше держать человека в мучительном неведении. Пора, пора уже сказать Диме, что его дочка цела и невредима.
Он встревожился, увидев меня на пороге, и не знал, как реагировать, но хорошие новости были написаны на моем лице.
– Алла?.. – только и спросил он.
– Она в порядке. В полном порядке, цела и невредима. В ближайшее время я поеду за ней, она сейчас в Хоперске…
Дима не дал мне договорить, одним шагом преодолел расстояние между нами и обнял меня, с силой прижав к себе.
– Таня, спасибо!
Мои руки обвились вокруг его шеи. Тело обдал поток тепла, легко преодолевший тонкую ткань платья. Волна нежности стихийно захлестнула меня, захотелось провести пальцами по этому милому лицу. Я горячо чмокнула Дмитрия в щеку, радуясь его колючей небритости, и слегка отклонила голову, чтобы озорно посмотреть в его заблестевшие глаза. Интересно, блестят ли сейчас мои глаза? Несомненно!
Беспричинные легкость и веселость проснулись во мне, подарив головокружительное чувство полета в невесомости. Платье перестало ощущаться на коже, словно меня, обнаженную, стремительно нес вперед приятный майский ветер. В какой-то момент я осознала, что все еще нахожусь в руках мужчины, взволнованная, тесно прижавшаяся к нему всем телом. А он? Его взгляд проникал мне в глаза.
Мое лицо ощутило учащенное дыхание. Я изо всей мочи сжала губы, борясь с внутренним порывом, и отвернулась. Но не двигалась, ничего не говорила, не останавливала Дмитрия. Он припал губами к моей шее, и я, вместо того чтобы отстраниться, осталась стоять, как статуя. Утрачивая остатки самоконтроля, я подняла вверх подбородок, еще больше открывая шею и приглашая Дмитрия к повторной атаке. Следующий поцелуй не заставил себя ждать. У меня мелко задрожали икры. Мужские пальцы несильно, но крепко сжали мне правый локоть; другая рука Дмитрия легла на левое плечо и обнажила его, потянув вниз синий шелк. Третий поцелуй оставил на шее теплый след ниже предыдущих. В четвертый раз Дмитрий узнает вкус моего оголенного плеча…
Собрав волю в кулак, я сделала робкий шажок назад и вернула платье на законное место.
Меня нельзя назвать наивной, неопытной девочкой. Я умею наслаждаться мужчинами, получать удовольствие от хорошего секса. И умею контролировать себя, умею отказывать, когда необходимо. С Димой же выходило очень непросто. Тело просило ласк от этого мужчины. Сердце желало большего – постоянного присутствия Дмитрия рядом.
«Ты влюбляешься в него, дура!» – наконец призналась я самой себе.
Наверное, из-за влюбленности во мне столько мягкости и сострадания в последнее время, что сама себя не узнаю. Меня тронула тайская история Кристины и разжалобили слезы Машеньки.
– Мы совершаем ошибку, Дима, – выдавила я. – Это непрофессионально. Это повредит расследованию и поставит твою дочь под угрозу.
– Да-да, разумеется. – Он словно очнулся, нехотя отпуская меня.
Я освободилась от его рук и отошла в сторону.
– Извини…
– И ты меня, – ответил он.
Несколько секунд мы молчали. Сексуальное напряжение, накопившееся за время нашего знакомства, не оставляло нас. Я попросила приготовить кофе, Дима механически направился на кухню выполнять мою просьбу.
– У нас есть одна большая проблема, – нарушила молчание я. – Алла обнаружила труп Землянского и, вместо того чтобы доложить в полицию, скрылась с места преступления, испугавшись, что убийца нападет и на нее тоже.
Звякнула посуда. Дмитрий замер.
– Это серьезно, – отозвался он, – у нее будут неприятности. Но есть смягчающие обстоятельства, так ведь?
– Так.
– Таня… – Он задумался, помедлив со следующим вопросом: – А разве полиции обязательно знать, что Алюся видела убитого Землянского?
– Хочешь сказать, мне следует солгать органам и сообщить, будто Алла покинула город еще до убийства Олега?
Он с силой затряс головой.
– Прости! Пожалуйста, прости! Сам не знаю, что говорю. Я не хотел, чтобы ты нарушала из-за нас закон. Мы скажем правду. У дочки есть смягчающие обстоятельства. Наказание не будет строгим…
Наказания можно избежать. Первухина совершила плохой поступок и усложнила работу и мне, и полиции, не говоря уже о нервотрепке, которую устроила для отца. Честно во всем признавшись, девушка получит по заслугам, но выйдет ли из этого что-то хорошее? Она тем самым добавит проблем отцу и себе. Спокойно смотреть на новые злоключения Первухиных я не собиралась. Еще в ходе последнего разговора с Лилей у меня сформировался план, как прикрыть Аллу. Тогда я раздумывала, стоит ли лгать полиции, но теперь, после того как мы с Димой вошли в жесткий клинч и собирались целоваться взасос, сомнения меня покинули.
– Я сделаю, как ты просишь, – сказала я и подняла руку ладонью вверх, пресекая его попытки возражать. – Молчи! Это мое решение, и я в нем уверена.
– Ладно…
