Стыдно и неприятно лгать старинному другу, глядя прямо в глаза. То, чем я занималась, напоминало фабрикацию улик, совсем как в деле Афанасьева. Одно маленькое различие: убийца вознамерился уничтожить бизнес бывшей жены, я стремилась освободить девушку от последствий совершенной ею ошибки. Можно ли считать разницу между нами двумя принципиальной? Ответа у меня не было.
– Вот как? Очень удачно для Первухиной сложилось, что ты нашла этот билет, – задумчиво проговорил Кирьянов, посмотрев мне в лицо понимающим взглядом. Я замялась, гадая, как бы получше прокомментировать эту реплику, но подполковник меня опередил: – Знаешь, я рад, что девчушка тут ни при чем.
Он догадался об обмане? Если так, то сию минуту помогает мне отмазать Алюсю.
– Ты сама-то как после такого дела? – быстро сменил тему Кирьянов, чувствуя мое замешательство.
Пожав плечами, я неопределенно хмыкнула.
– Устала как собака. Пока расследовала одно дело, всплыло другое, очень грязное. Обидно, что ничего серьезного собрать не удалось. Вот, посмотри на это! – Я извлекла из сумки досье на Матвееву и швырнула его на стол. – Шантажистка. Из-за нее в Екатеринбурге умерла женщина. После этого дамочка схоронилась у нас, в Тарасове. Три года вела себя тише воды ниже травы, затем вновь принялась плести интриги и подставлять людей. Такая не остановится, если ее не остановить. Перешли материалы уральским коллегам, вдруг им пригодится?
Доносить на Людмилу было неприятно, мешали мои первые положительные впечатления об этой девушке: умненькая, наблюдательная, трудолюбивая, не вертихвостка. Но я понимала, как опасна Матвеева. И жертвы ее преступлений не безвинные – конечно, тоже нуждаются в справедливости, как и все остальные. Людмила должна заплатить за причиненное зло.
– Ясненько, разберемся, – задумчиво ответил Сергеич и вдруг спросил: – А что в боевых сводках с личного фронта? Ты вроде говорила, что кто-то добивается твоей руки и сердца?
Вот жук, запомнил! У меня этот разговор успел из головы вылететь в круговерти последних дней.
– Сорвалось, Сергеич, – вздохнула я сокрушенно и вполне искренне. – «Красивая и смелая дорогу перешла». Женщина видная, ты бы сам не отказался. Я не смогла конкурировать.
– Ох, Таня, невезучая ты по амурной части.
Добрый Киря принялся утешать меня, как умел, доказывая, что мужик, променявший меня на «красивую и смелую», – лопух, который не стоит моего внимания и уважения. А я думала о Диме.
Сообщение от Кирьянова о задержании Алексея Михайловича Афанасьева застало меня по прибытии в Хоперск. Жуть как хотелось присутствовать на его допросе, но мне бы не позволили, да и задача передо мной стоит другая – поговорить с Аллой Первухиной и, если получится, доставить ее в Тарасов.
Вернуть дочь – не единственное, чего от меня ожидал Дмитрий. Ему хотелось, чтобы я вернула документы Овчинниковой. Вот эту просьбу выполнить невозможно, потому что бумаги являются изобличающим Афанасьева вещественным доказательством, и я передала их Кирьянову вместе с остальными материалами дела. Если бы не эти бумаги, то Землянский остался бы жив-здоров.
В каком-то смысле Афанасьев своего добился, потому что следствие наверняка поделится фактами о подозрительных операциях с надзорными органами. Теперь-то я уже не считаю, что Кристина отмывала деньги. Она наверняка просто выдавала работницам займы, чтобы девчушки не брали микрокредиты под грабительский процент. Как и ее покойная наставница, госпожа Докбуа, Овчинникова не была ни доброй, ни злой. Она просто много трудилась сама и считала правильным поддерживать трудолюбивых работниц. Увы, ее волшебный «Дом у реки» разом потерял двух массажисток, одного администратора и, похоже, одного менеджера, а скоро так и вовсе закроется.
Ничего, Кристина сильная, накопила приличные сбережения, она выпутается. Больнее всего мне было за уборщицу Зинаиду, всего-то за неделю лишившуюся двух подруг, которых называла младшими сестрами.
…Отыскать хостел не составило проблем. Хоперск – крохотный городок, с единственной большой улицей, утопавший в бескрайней зелени яблочных садов, за что туристы шутки ради прозвали его плодово-ягодным.
Подходя к хостелу, я набрала Аллу.
– Привет, я от Лили Вишневской. – Не представляясь, я сразу повела разговор о сути: – Приехала помочь. Полиция тебя больше не подозревает, настоящий убийца пойман. Можешь возвращаться в Тарасов.
– Вы Иванова? – спросил голос в трубке. – Лиля мне про вас рассказывала.
– Да, я Иванова. Можешь звать меня Татьяной. Если выйдешь на улицу, мы поговорим. Я в Хоперске, стою как раз напротив хостела.
Спустя пару минут девушка показалась на улице.
– Здравствуйте. Как вы догадались, что я в хостеле, а не гуляю где-нибудь?
– Не думаю, что у тебя настроение где-то гулять, – честно сказала я.
Алла не ответила, спросив вместо этого:
– Кто убил Олежку?
– Бывший муж хозяйки «Дома у реки». Олег подсмотрел, как этот человек крадет важные документы, и… Ты понимаешь, от свидетелей избавляются.
