Оправдываться надо с ходу. Быстро, резко, без права на ошибку. Чтобы заболтать ее и не дать начать расспрашивать обо всем, иначе сказать мне будет нечего.
— Мам! — начинаю разговор и избавление от сотни слоев одежды одновременно, отвлекая внимание. — Прости, пожалуйста, что не предупредила. Мы как-то загулялись с Лиской, и телефон сел, потом к ней пришли, я уснула, а утром проспали, и на пары бегом. Но я жива, видишь, все хорошо!
Разматываю шарф, отворачиваюсь, чтобы положить его на верхнюю полку, и слышу, как мама хохочет. Она и так всю дорогу стояла, опершись на стену, жуя яблоко и подозрительно щурясь, а теперь и вовсе смеется.
— Дочь, скажи честно, ты любишь девушек, и вы с Лиской пара?
— Чего? — округляю глаза. Нет, я, конечно, ничего против не имею, да и Лиску люблю, но все-таки нет. — Мам, ты чего? Я же сто раз у нее оставалась.
— Но с засосами от нее первый раз вернулась, — опять хохочет мама, и я, ошарашенно открыв рот, подбегаю к зеркалу и пытаюсь максимально рассмотреть, что у меня там сзади. И да! Сзади, слева, на шее и чуть ниже красуется россыпь небольших, но очень заметных засосов. Мать твою… Я его убью.
— Мам, это утюжок! — пытаюсь выплыть, хотя мама не собирается на меня кричать, просто мне самой неловко.
— Ты им не пользуешься, — пожимает она плечами, откусывая яблоко.
— Натерла на физре.
— Неправдоподобно.
— Нет, мам, я не лесбиянка, — выдыхаю. Сдаюсь. По лицу вижу, что про Лиску тоже, естественно, шутка была.
— Как зовут?
— Артем. — Краснею, бледнею, медленно продвигаюсь к входу в свою комнату, пока мама улыбается, не переставая надо мной потешаться.
— Красивый?
— Нормальный!
— А в постели как? Хотя не отвечай, вижу, что ты довольна. — Мама натурально надо мной ржет, когда я убегаю в комнату, и кричит вдогонку: — Делай что хочешь, только учебу не прогуливай больше!
Я. Его. Убью.
Открываю мессенджер, печатая так быстро, что суставы в пальцах даже хрустят.
Лиза: Савельев, чертов ты вампир, я убью тебя!
Глава 13
Пожалеть о жесте доброй воли в виде помощи Савельеву я успеваю на следующий же день, когда после пар эта длинная шпала тащит меня в зал и издевается там всеми доступными способами. Я от спорта далека так же, как мои глаза от глаз Савельева, если мы будем стоять рядом, и любая физическая нагрузка — это просто адский ад. Но Савельеву плевать. Он гоняет меня по всем тренажерам, заставляет бежать на дорожке до и после тренировки, приседать, делать выпады и еще миллион разных пыток, от которых мне хочется убежать и закрыться в комнате, чтобы Савельев меня больше никогда не нашел.
Таким темпом проходят две тренировки — спасибо, боже, что мы занимаемся не каждый день, — и к концу недели, когда нам предстоит тренироваться третий раз, я уже так сильно ненавижу Савельева, что его не спасут даже те длинные пальцы, которыми он неделю назад… Неважно.
Кстати, произошедшее мы не обсуждали, более того, наше общение стало как-то легче, что ли. Шутки теперь не на грани ненависти, а просто издевательские, а подойти к нему и поздороваться уже не кажется пыткой, как раньше. Потому что раньше я прятала глаза от страстных снов, а сейчас я насытилась настолько, что мне даже страшные сны не снятся. Хотя какие сны после тренировок, я сплю без задних ног…
В зале Артем ведет себя очень странно, по крайней мере, так мне кажется. Потому что он выключает свои идиотские шуточки и пошлые словечки и просто гоняет меня как провинившуюся школьницу, даже не обсуждая, как выглядит моя задница в лосинах.
Но такое положение дел меня не совсем устраивает, и нет, я не про отсутствие обсуждений моей задницы. А о том, что я сама вызвалась ходить в зал только для того, чтобы и Тема занимался, а по факту я одна пашу за двоих, а этот наглец только сторисы снимает и командует, какое упражнение делать дальше.
Утром встаю с мыслью, что надо сегодня же поговорить с Савельевым, прямо перед тренировкой, потому что пора бы уже и ему браться за себя, не мне же одной страдать. Выскажу ему все, что думаю, если, конечно, с такой дикой крепатурой смогу дойти до универа. Потому что болит все так сильно, что мне хочется убивать. С удовольствием бы придушила сейчас одного длинного парня, из-за которого я снова одеваюсь с диким трудом, хотя только недавно радовалась, что рука прошла и я снова могу жить полноценно. Ага, могу, как же. Ни черта я уже не могу! Ходить только, как будто мне семьдесят, постанывая с каждым шагом, и ворчать, что наклоняться больно.
Мама надо мной смеется уже сколько дней подряд, говоря, что этот «Артем, который тебе шею разрисовал, случайно, не практикует БДСМ?». О да, мам, тут не просто БДСМ, тут что похуже, кажется. Она знает, конечно, что я хожу с ним в зал, но никогда не упустит возможность пошутить.
О засосах вообще отдельная тема, я написала Артему сразу же, как только мои щеки перестали полыхать от стыда перед мамой, а этот вампир просто прислал ржущие смайлики, как будто ничего особенного не произошло. И ладно засосы поставил, но что ж не предупредил…
