— Молодой парень отказывается от секса со своей девушкой? У этих хоккеистов коллективная Луна в созвездии идиота? Что происходит с ними?
— Вот я ему и сказала, что он дурак какой-то, раз ни намеков не понимает, ничего. Написала все, что думаю об этом, сама обиделась, и он вот ходит хмурый весь. Ну а что мне думать, Лиз? Если он меня не берет — значит, не хочет, — грустно выносит вердикт подруга, подпирая щеку кулаком.
Э, нет, так дело не пойдет! Слишком уж они красивая пара, чтобы ссориться по таким мелочам. Надо что-то делать, только что? И стоит ли мне вообще лезть в это?
— Слушай… Может, у него это… Ну как у ребенка там? Все в жизни бывает, вот он и боится. Влюбиться-то умудрился, а что в постели делать не придумал.
— Нет, с размером точно все в порядке, мы, когда целовались, он сверху лежал, все там… Прилично, короче, — усмехается Лиска, — поэтому проблемы со стояком тоже мимо.
— Мистер Минутка? Не, ну мало ли.
— Не узнаю, пока не проверю, — хмурится, — да и вообще, разве это проблема? Язык есть, пальцы тоже. В современном мире живем, в конце концов.
— Не надо про пальцы, — прокашливаюсь, прижимая ледяные ладони к горящим щекам. Почему даже в разговоре об отношениях Колосова и Алисы все равно всплывает Савельев? Его слишком много в моей жизни, уже начинает раздражать. И пока вел себя нормально, я не особо была против, но сейчас… Ну уж нет, пусть идет в задницу.
— А у вас с твоим рукастым что? — Прыскаю от смеха, когда Лиска называет его так, и прикрываю рот ладонью, чтобы не спалиться перед преподом. Рукастый, блин.
— Во-первых, он не мой. А во‑вторых, все как обычно. Савельев заботливый только в сексе, все остальное время он живет в обличье мудака. Я уже сто раз пожалела, что вызвалась ему помочь, вообще не знаю, что нашло на меня.
— Не нашло, а вошло.
— Алиса! Трахни уже своего Егора, у тебя мысли не туда, куда надо, идут.
— Говорит мне человек, который краснеет от одного упоминания пальцев. — Лиска закусывает губу, чтобы не рассмеяться, и я падаю лицом на парту, тихо хохоча. — А вообще идея дельная, нужно надавить на него.
— Надо, конечно, — киваю, надеясь, что преподаватель нас все еще не замечает. — Хоккеисты выносливые, так что…
— Тебе ли не знать, да, Лиз?
— В жопу иди. Лучше купи белье посексуальнее и соблазни Егора, раз тебя эта тема волнует, перед началом напиши мне, я молитву почитаю, чтобы точно срослось.
— Может, свечку зайдешь подержать?
— Могу стоять рядом и петь романтические песни, но с моим голосом у вас точно ни на какой секс не встанет, так что молитвой обойдемся.
Мы хохочем всю пару, и наконец-то плохое настроение сменяется вполне сносным. Люблю Алису, с ней всегда можно нести какую-то чепуху, зная, что она ответит тем же, без глупых обид и непонятных выяснений отношений. Была у меня абьюзивная дружба, больше не хочу, спасибо, поэтому ценю Алису как самую драгоценную драгоценность.
Артема я за день не встречаю, что радует, потому что видеть его наглую рожу мне не хочется. А вот Егор к Лиске подбегает, и, когда она ему говорит, что после пар им надо заехать в торговый центр по магазинам, коварно потираю ручки, радуясь, что хоть у кого-то в отношениях все в порядке, когда у нас с придурком даже банальное общение не клеится. Возможно, нужно перестать называть его придурком, но это не точно. Пока он ведет себя как придурок, буду называть.
После пар белобрысые вроде как уже не такие холодные друг к другу, как утром, и я обнимаю Лиску, когда она убегает первая, снова радуясь за них. Они идут за руку, до тошноты милые, и я спускаюсь в раздевалку сама, проклиная спортивный зал с каждой чертовой ступенькой, которую мне приходится преодолеть. Это больно, черт возьми!
Достаю из шкафчика свои сорок одежек, начиная утепляться перед выходом на адский мороз, но успеваю надеть только кофту и обуть угги, как в раздевалке появляется Савельев. Явился, откуда не ждали, какого черта ему надо?
— Жду тебя в машине, — говорит и разворачивается, собираясь уходить. Вечер добрый, пока не виделись, его контузило, что ли?
— Савельев, носи шапку, ты, кажется, мозг застудил. — Мне можно получать разряд по дерзости, серьезно, а еще надо обязательно пройти курс по самосохранению, потому что я, очевидно, не в курсе, что это такое. Стою тут, как будто не дышу ему в пупок, с уверенностью, что он ничего мне не сделает. А кто его знает вообще? Придурки они так-то люди странные. — Я никуда с тобой не поеду.
— У нас тренировка, — говорит с таким удивлением, как будто я утром не перед ним распиналась, а перед его двойником.
— Ты хотел сказать, у тебя тренировка? Ну тогда не жди, езжай, сними пару сторис, и будешь свободен. Ты же всегда так делаешь.
— Гаврилова, какие-то проблемы? — Тема прищуривается и подходит ко мне, а мне так и хочется ему зарядить за то, что ростом пугает. Нависает тут скалой надо мной, показывая преимущество, козел…
