Непобедимый в холодной войне полностью

Советский Союз стремился к военно-стратегическому равновесию, что и обеспечило статус-кво в германских делах, незыблемость после Потсдамских границ, поддержание раскола немецкой нации. В ГСВГ было около миллиона военнослужащих, потом в ходе некоторого сокращения их количество довели до полумиллиона.

ГДР стала форпостом социализма на Западе, укрепила позиции социалистического лагеря, внесла серьёзный вклад в укрепление сил мира не только в Европе. [17, с. 171, 547]

Вторая половина 50-х – начало 60-х гг. во многом предопределили военную составляющую советского государства. Оборонный комплекс развивали и крепили конкретные лица. Они определяли политику в период «холодной войны».

Я не анализирую и не обобщаю все документы, имеющие отношение к теме. Их суть формирует ощущение страха перед мировой ядерной войной. Мало кому известны факты, показывающие, как менялась оценка вероятности её возникновения (в 50-60-е гг.) в связи с Берлинским и Карибским кризисами, хрущёвской «оттепелью» и «разрядкой», когда стало очевидным, что политике мирного сосуществования двух систем – капиталистической и социалистической – нет реальной альтернативы. Противоборствующие стороны вели разведку на море и на суше, нарушая государственные границы, что не раз ставило мир на грань возникновения мировой ядерной войны. Это была не «игра в солдатики». Жизнь показала, что в военном деле нет мелочей. Ощущения тревоги после того или иного доклада усиливались, на мой взгляд, оттого что они исходили от людей высшей государственной и военной власти, носивших маршальские звёзды на погонах, от победителей, героев. Поразмышляем, сделаем собственные выводы.

Первый заместитель министра обороны СССР Маршал Советского Союза И.С. Конев на основании донесения Начальника штаба Оперативной группы в Арктике (и такая имелась) полковника Ушакова доложил в ЦК КПСС (под грифом «Сов. секретно»), что «21 августа 1958 г. в 6 часов 40 минут (московское время) над льдиной, на которой расположена станция «Северный полюс-6», появился иностранный четырёхмоторный самолёт с канадскими опознавательными знаками № МН-8-82, который в течение одного часа летал над льдиной и расположенной на ней комендатурой, обслуживающей посадочную полосу и ведущей научную работу.

На высоте 50-100 метров самолёт сделал 16 заходов с разных направлений на военный городок, самолёт ТУ-16 (он тогда был секретным), получивший повреждения при очередных полётах дальней авиации по освоению посадочной полосы на льдине и оставленный там для ремонта, радиостанцию и запасные площадки.

В передней части фюзеляжа был открыт люк для фотоаппарата (был виден фотообъектив).

В 7 часов 40 мин 21 августа самолёт улетел в северном направлении». [18]

На документе имеются пометки: «ознакомить Секретариат ЦК». И далее – росписи секретарей ЦК КПСС.

К донесению приложено два листа карты северного полушария с указанием местонахождения СП-6 и СП-7.1

Представляет интерес и справка по ноте правительства США от 13 ноября 1958 г. о якобы имевших место 7 и 8 ноября случаях атак над нейтральными водами Балтийского и Японского морей американских самолётов советскими истребителями, направленная маршалом Р.Я. Малиновским первому секретарю ЦК КПСС Н.С. Хрущёву В ней, в частности, сообщается, что по данным штабов войск ПВО Прибалтийского и Дальневосточного военных округов 7 и 8 ноября имели место следующие действия советских истребителей: 7 ноября с.г. в период с 16 часов 39 минут до 18 часов 50 минут московского времени над Балтийским морем совершал разведывательный полёт американский самолёт типа РБ-47, который следовал на высоте 9-12 тыс. метров в северо-восточном направлении вдоль побережья Скандинавского полуострова.

В 17 часов 49 минут в районе Аландских островов он развернулся на юг и продолжал полёт в юго-западном направлении, приближаясь к границам Советского Союза.

Утром того же дня (о чём доложено ЦК КПСС, 7.11) для предупреждения возможного повторного нарушения с аэродрома Лиепая был поднят советский истребитель и в 18 часов 08 минут выведен в район полёта американского самолёта.