Черный вертолет военных, надо признать, смотрелся в окрестностях низвергавшегося водоворота куда уместнее, чем пташка Горынина. Радий туда попросту доковылял. По-другому не получалось назвать его новый способ передвижения.
У ящиков дежурил солдат. Заметив Радия, он насторожился. В кабине вертолета вяло обменивались репликами два пилота, у которых, судя по всему, даже мыслей не возникло выйти и размять ноги. Радий решил, что лучше переговорить с воякой на карауле.
– Чем могу быть полезен, Радий Владимирович? – опередил его солдат.
– Приятно, когда тебя узнают люди с оружием, – пробормотал Радий. – Такое дело. Моя жена подверглась нападению и остро нуждается в надлежащем уходе. Желательно на борту Калесника, где есть лазарет.
Взгляд солдата чуть сместился в сторону.
– Почему вы обращаетесь с этим вопросом ко мне?
– Потому что ваш чертов жополет занял единственную площадку, пригодную для посадки! Доставьте мою жену на корабль! Или я совью из ваших голов гроздь, а гроздь эту впихну в задницу вашему же полковнику! Это понятно?!
– Яснее ясного. – Солдат позволил себе холодную улыбку. Его взгляд не отрывался от чего-то за спиной океанолога. – Но эти вопросы лучше обсудить с полковником. Лично.
Радий наконец догадался оглянуться. Чернов и его головорезы входили в лагерь. Ползли тарахтевшие квадроциклы, посверкивая фарами и таща добычу. Джек и Арвид в этой компании выглядели вышколенными пленниками.
Припустив им навстречу, Радий ощутил неладное. С Черной Линзой что-то происходило. Нечто серьезное.
И оно напрямую влияло на людей.
6.
По какой-то причине Радий решил, что Лимонадный Джо напрашивается. Да кем этот ублюдок себя возомнил, если полагает, будто может
Парень из касты морских биологов с удивлением уставился на свою тарелку. Он сидел в компании других биологов у тента с многопараметрическими зондами и собирался попотчевать себя сублимированным чили. И вдруг в тарелке возникли комки странного мясного фарша. Точно такие же прилипли к верхней губе парня.
«Фарш» почему-то лез из его носа.
Выбегавшая из ноздрей кровь необъяснимо быстро сворачивалась и падала в тарелку. Голова парня запрокинулась, и его товарищи, возбужденно галдя, подхватили несостоявшегося едока.
Радий тоже чувствовал себя неважно. На макушку что-то давило. Там как будто собирались невидимые капли, пытавшиеся проломить кость, как в какой-нибудь китайской пытке.
– Джо! Лимонадный Джо! – проорал Радий, ускоряя шаг.
Рука полковника спокойно легла на поясную кобуру.
– Кажется, ты хочешь что-то сказать, Имшенецкий?
Да, Радий хотел. Очень. Но не мог. Разум внезапно заполонили темные образы.
Будто наяву, Радий увидел, как выхватывает игломет – эту проклятую вещичку, очень похожую на «люгер», – и точным выстрелом пришпиливает лимонадную шевелюру полковника к его же черепу. Следующая картинка тоже не отличалась человеколюбием. Радий вообразил, как распахивает рот и кладет на язык ствол, точно холодную капсулу с лекарством. И бум – тонкая таблетка-игла доставлена по назначению. Прямиком в мозг.
Схватившись за виски, он попытался отыскать точку, на которую, будто на крючок, можно было бы повесить разум – чтобы тот продышался и пришел в себя.
Такой точкой стал Ванчиков.
Матрос первого ранга, донесший Ташу до палатки, теперь с воплями катался по океанической земле. Он съехал с настилов, коими был выложен лагерь. На него тут же налипли молочно-белые и коричневые органические остатки океана, будто панировка. От генераторов неслись крики. Очень скоро Радий сообразил, что не только оттуда.
Он перевел расфокусированный взгляд на полковника.
– Что происходит? Что вы натворили? Что вы, черт возьми, натворили?!
Чернов выглядел не лучшим образом. Необычного цвета волосы потемнели от пота. С губ срывались красные капельки, спускавшиеся из носа. Его состояние, будто зараза, перекинулось на сопровождение. С квадроцикла сполз солдат. Смотрел он так, словно видел Богородицу. Джека вырвало. Он присел и замер, будто планировал у всех на виду потужиться.
– С дороги, Имшенецкий. – Височные жилки полковника выбивали немыслимую дробь. – Я здесь ради того, чтобы человечество выжило. Мы – живы, а они – корм в закусочных!
– Тогда… тогда пусть первой выживет моя жена. Ее зовут Наталья, но мы все называем ее Таша. Она прекрасная женщина, хоть и спит с другим. Ну, как спит? Трахается напропалую. А сейчас у нее поехала крыша. И похоже, крыша едет и у меня.
Мысли в голове стягивало в точку
Глаза полковника неожиданно полезли на лоб.
– Оно здесь! – Он хрипло заржал, как перепивший подросток. – Центнер! Ко мне! Ко мне, мой верный пес!