Совершенно обессилев, Радий покорно кивнул. Волосы липли ко лбу. Качнувшись, он опустил на плитки пола свою драгоценную ношу. Таша лежала вполне мирно, прижимая к груди темно-зеленую статуэтку. Главное – она
Сабина наклонилась ухом к лицу Таши. Проверила пульс. Глупо улыбаясь, Радий отодвинулся. Прут в спине вспыхнул еще ярче. Люди стекались к ним, точно зеваки на ярмарке. Если бы вдруг воссияло солнце, ему пришлось бы пробиваться к Радию сквозь сад голов.
– Не смотрите… она… не одета… – сорвалось с его губ.
Но остальные всё равно смотрели на Ташу.
В ужасе таращились на женщину, которую изнасиловал океан.
Состроив гримасу отвращения, к ним пробрался Глеб Ванчиков. Радий с трудом припомнил, что этот матрос первого ранга чуть не перестрелял их группу, приняв, по-видимому, за тарелочки. Ванчиков торопливо просунул руки под Ташу.
– Куда ее?
– К нам в палатку, – прохрипел Радий.
В саду голов тут же наметилось искреннее непонимание.
«Не будь глупцом, Радий, – шепнула Черная Линза. – Все уже давно в курсе».
– Это моя жена, и у нас с ней одна общая палатка на двоих! – проорал Радий. С оторопью понял, что собственный голос напоминает лохматого грязного пса, который начал отряхиваться посреди гостиной.
Ванчинков поднял Ташу, тихо выругался. Радий тоже попытался встать, но огненный прут боли всячески противился этому. Ему помогла Сабина. Она поднырнула с правого бока и поморщилась. Смерила предупреждающим взглядом тех, кто замешкался у них на пути.
– Радий, ты воняешь.
– Сколько тебе лет, Сабина? В каком возрасте женщины пахнут так же приятно, как ты?
– Мне пятьдесят, Радий. И если ты еще хоть раз спросишь меня об этом, я сломаю тебе руку.
– Значит, лучшие запахи Таши еще впереди.
Они миновали расселину и вышли к первому лагерю. Здесь их появление восприняли более сдержанно. Ванчиков завертел головой, и Сабина рявкнула:
– Большая синяя палатка! Ты не знаешь, где живет второй человек после Шемякина?!
– А я, веришь ли, и не жополиз, чтобы знать о таком! – огрызнулся Ванчиков.
Они ввалились в палатку Радия. В углу стояли ботинки, которые Радий впопыхах бросил, когда надевал гидрокостюм. Кто-то принес их. Ванчинков, поджав губы, опустил Ташу на койку. Сам же Радий, кряхтя, сел рядом.
– Тебе что-нибудь нужно, Радий? – спросила Сабина.
Вместо ответа Радий посмотрел на застывшего матроса. Сабина нахмурилась. Под ее недовольным взглядом Ванчиков испарился.
– Так что тебе нужно? – повторила она.
– Врач. – Радий помолчал. – Женщина. Тактичная. Ей.
Какое-то время на лице Сабины ничего не отражалось, кроме напора мысли. Потом напор иссяк, уступив место гримасе ужаса и отвращения, когда она посмотрела на порванные штаны Таши. Радий быстро накрыл ее своим одеялом.
– Юлиан? Это был Юлиан? Ты убил его?
– Я не знаю. Я совсем ничего не знаю. Ты можешь раздобыть нам немного теплой воды и бинтов?
Сабина кивнула. Перед уходом бросила на Ташу взгляд, полный сострадания. Радий опустил голову. Если бы его шея могла издавать звуки, она бы застонала от облегчения.
Однако стон всё же раздался.
Стонал сам Радий. Перед ним развернулся весь их путь назад.
Ташу вырвало, как только он вынес ее из зоны «тронных помещений». Из ее рта извергались потоки и водопады проглоченных волн. А всё, что мог Радий, так это положить ее животом себе на колено и следить за тем, чтобы она не подавилась, а сами они не скатились по лестнице.
Помимо воды, из Таши выходило и кое-что еще.
Фрагменты слизи, очень похожей на ил.
Радий ужасно перепугался, когда увидел это. Он слышал, что захлебнувшийся человек мог умереть и через несколько дней после того, как его откачали. Такова цена грязи, которую доставила вода в легкие.
Таша выглядела безвольным манекеном. Безвольным манекеном с яркой реакцией. Манекеном, умевшим напрягаться изо всех сил. Тело ее содрогалось в конвульсиях, но глаза смотрели в пустоту, оставленную разумом.
С последними каплями к Таше пришло неожиданное успокоение. Она закрыла глаза и провалилась в глубокий сон. Радий прикинул предстоящий путь и избавился от всего лишнего – баллона с дыхательной смесью, маски, компенсатора плавучести. Ручной фонарь так и остался там, где он подхватил жену. Рассудил, что налобного вполне хватит. Расстегнул до живота гидрокостюм.
По дороге Радий размышлял. Так сказать, прозревал в абсолютном мраке, который можно было размешивать чайной ложкой, их с Ташей прошлое. Именно тогда он отыскал мысль, от которой так долго бегал. Размышления об измене близкого человека – это буквально самое пустое и бессмысленное времяпрепровождение.
Вернулась Сабина. Каким-то образом она умудрилась принести закипевший чайничек, пятилитровую бутыль воды и ворох бинтов, распихав их под мышками.
– У тебя есть Ташина одежда?
– Она в другой палатке. – Радий поднялся. Шея и спина сейчас же засверкали болью. – Я схожу. Заодно попробую договориться, чтобы Ташу доставили на Калесник.
На лице Сабины отразилось понимание и что-то еще. Радий не стал в этом разбираться и просто вышел.