– Вик, дорогой, не лучше ли переодеться, пока мы не отъехали? Иначе ты рискуешь отечь к концу поездки. Будешь как слива. Или как окорок. Кстати, ты так и не сказал, где конкретно находится конец путешествия.
– Я должен произвести впечатление. – Вик едва слушал их. Он следил за парадным входом. – Должен сделать так, чтобы мне до последнего верили.
– Что?
– Ничего, милая. Просто мыслю вслух. Как Роден, когда тот, обдолбанный, колол на камне свой автопортрет.
Глаза Марка вдруг сделались круглыми.
– Пап, а как же Кинки? Мы не заправили ее умную прислугу! И кто будет убирать за ней?
Внутри у Вика всё перевернулось. Кошка! Как он мог позабыть про чертову кошку?! Он так заливался соловьем, умасливая сына и жену, лишь бы они сели в машину, что напрочь позабыл о кошке. Ее «умная прислуга», как выразился Марк, представляла собой автоматические поилку и кормушку – и больше не представляла ничего, кроме проблем.
– Ну, у нас еще есть возможность вернуться и сделать всё как надо. – Ника с робкой улыбкой взглянула на мужа: – Ведь так, Вик?
– У нас нет времени. Позвони своей Подосёновой, пусть позаботится о Кинки.
– А на сколько дней попросить ее взять кошку?
– Я не знаю! – процедил Вик, не отрывая глаз от улицы.
Марк покосился на мать и по ее окаменевшему лицу понял, что ей это тоже не шибко нравится. Тем не менее она полезла в сумочку и достала смартфон, словно не происходило ничего такого, из-за чего стоило бы волноваться.
Вику повезло, и первой, как он и рассчитывал, появилась классная руководительница Марка. Она шла со стороны Карла Либкнехта в компании парня с длинными прямыми волосами. На лице сопровождающего белели пятна раздражения.
Нажав кнопку стеклоподъемника, Вик высунул голову в окно:
– Юлия Алексеевна! А мы здесь! Идите к нам!
Богомолова повернулась к парню, ее губы зашевелились, и тот отстал на пару шагов, но двигаться следом не прекратил, словно угрюмый бабайка. У Битюга она в нерешительности остановилась, всматриваясь в затененные стекла.
– А Марк здесь? Здравствуйте.
Марк обмер, боясь пошевелиться.
– А что
– Вик, дорогой, не желаешь объясниться?
«Я со всеми объяснюсь потом! – внутренне огрызнулся Вик. – Только, ради бога, заткнитесь!»
– Как и говорил, мы отчаливаем, Юлия Алексеевна. – Смотрел он только на нее. Рот тянулся до ушей, грозя лопнуть в любой момент, будто резинка. – Вы присаживайтесь, не стесняйтесь. Мы с женой выйдем, а вы спокойно переговорите, да?
– Вик, что происходит? – Ника автоматически коснулась ручки двери. – Куда нам выходить? Для чего?
– Садитесь, садитесь. – Вик был сама благожелательность. Он даже приоткрыл свою дверцу, изображая порыв покинуть машину.
Девушка оглянулась на своего хмурого парня. Ее взгляд, виноватый и раздосадованный, как бы говорил: «Я сама мало что понимаю, но с меня спустят шкуру, если по моей вине пострадает ученик. А еще там много компьютеров и, возможно, премия».
Она забралась в машину и улыбнулась, обнаружив на соседнем сиденье Марка с отвисшей челюстью. Улыбка померкла, когда Вик захлопнул свою дверцу и нажал на кнопку общей блокировки пикапа.
– Простите, Виктор Иосифович, а что происходит? Вы могли бы разблокировать машину?
– Пап! – Марк с каждой секундой краснел всё больше и больше.
Лицо Ники побледнело. Она послала растерянной учительнице улыбку, потом строго посмотрела на мужа.
– Вик, прекрати это немедленно. В конце концов, мы не дома, где тебе всё прощается.
Их слова доносились будто сквозь щит, состоявший сплошь из ваты. По лицу Вика змеилась улыбка. Он не сводил глаз с парадной лестницы банка. По ступеням в эту самую секунду поднимался Вешняков – прилизанный и наверняка в клубах дорогого одеколона. Взглянув на часы, управляющий упер руки в бока и оглядел улицу.
«А вот и второй этап, – сказал себе Вик. – Не просри его, детка с кнопкой».
– Сейчас всё станет ясно. Дайте мне секунду, пожалуйста. Буквально секундочку.
У водительского окна возникла тень. Костяшки чужого кулака постучали по стеклу.
– Эй! Эй! Простите! – Парень постучал еще раз. Дернул ручку. Тяжелое и прерывистое дыхание говорило, что конфликты не его конек. – Откройте дверь и выпустите Юлю! Я в полицию позвоню! Уже звоню!
Вик потряс указательным пальцем, прося немного тишины. Другой рукой он держал телефон, набирая номер Вешнякова. Какое-то время ничего не происходило, и управляющий банка просто глазел по сторонам. Потом он спохватился и полез в пиджак. Приложил добытый смартфон к уху.
– Артем Валентинович, доброе утро, – с дьявольской улыбкой промолвил Вик, едва установилась связь. – Буду буквально через минуту.
– Вик, это не дело, когда начальство приходит раньше подчиненного!
– Тут я полностью согласен. А теперь, будьте добры…
В окно еще раз постучали. Куда настойчивее, чем в первый раз. Парень явно был полон решимости довести дело до конца. Если уж не разбить стекло, то хотя бы вывести Вика из себя.
– Открой дверь, ненормальный! Открывай, пока я кирпич не взял!
Губы Вика сжались в тонкую белую нить. Он опустил стекло на пол-ладони и рявкнул: