– Диалог – фундамент нашей счастливой банковской жизни! – Улыбка Вика засияла еще ярче и неестественней. Аккуратно придерживая галстук (привычка того, кто частенько обмакивает его в кофе), Вик поднялся. – Первый межрегиональный – это лучшее, что было в моей жизни. И я на всё готов, чтобы так оставалось и впредь.
Такого Вешняков, надо признать, не ожидал.
– Что ж, прекрасные слова, Вик. Так держать. Надеюсь, в понедельник мы всё окончательно проясним. Если понадобится помощь психолога, только скажи. Мы даже оформим тебе отпуск за наш счет.
Не теряя застывшей улыбки, от которой уже порядком ныли губы, Вик перегнулся через стол и потряс Вешнякова за руку.
– Отдых – святое, особенно когда он касается денег, верно?
С уходом Вика в кабинет вернулось и облегчение. Оно явственно прозвучало в синхронном выдохе управляющего и ассистента.
– Не совсем понял его шутку про деньги и отдых, – поделился Захаров.
– А это и не шутка, – поморщился Вешняков, – это профессиональное лизание задницы. Чужие деньги у нас в банке как на курорте – вот что он хотел сказать.
– Вы планируете встретиться с ним в понедельник? Ступени – это так странно.
– А почему нет? Это же Вик: у него всё странно. Но, знаешь, Жень, нам не помешают все жалобы на Галынского, какие мы только сумеем собрать.
В солнечных лучах сверкнули еще две улыбки.
Это были улыбки голодных гиен.
5.
Испачканный пикап мог поставить под сомнение всё, что скажет Вик, поэтому он заехал на автомойку и тщательно смыл с Битюга всё, что налипло. Грязь. Траву. Опилки. Дерьмо одомашненных животных. Последние восемь недель Вик приезжал на арендованное поле (двадцать километров на восток вдоль живописных лугов и одного канализационного коллектора) и буквально разрывал тамошнюю землю в клочья, пытаясь загнать пикап в парочку сколоченных «ворот».
Сегодня воскресенье, Первый межрегиональный не работал, и Вик решил посвятить этот день сразу двум вещам.
Он побывал в импровизированном тренажерном зале для пикапа. Первые «ворота» имели ширину около двух с половиной метров. Это расстояние Вик должен был преодолеть на максимальной скорости, которую только мог развить на Битюге за шестьдесят метров. Свободный зазор, учитывая габариты пикапа, составлял около семидесяти сантиметров (с высотой был полный порядок).
Разумеется, опытному водителю это было по плечу, а Вик не без гордости считал себя таковым. Но здесь требовалось не абы какое плечо, а плечо настоящего профессионала. Поэтому Вик тренировался как одержимый.
Вдобавок до первых «ворот» еще нужно было совершить прыжок, имитировавший преодоление парадных ступеней банка и соскок с них. Для этого дела Вик приспособил огромную навозную кучу, накрытую досками. Сия вонючая радость шла в комплекте с полем. Вик сигал на пикапе с дерьма и, когда оно чересчур расползалось, собирал всё вилами. Но пару раз говна всё равно пришлось докупить.
Банковская дверь-вертушка имела слабые места в том числе и по бокам. К тому же антивандальное покрытие и даже пуленепробиваемая обшивка не остановили бы пикап. И всё же Вик нуждался в
Следующие «ворота» были еще зубастее в плане сложности.
Размер двери банковского хранилища был немногим меньше Битюга, поэтому заезжать придется не только медленно, но и на приспущенных шинах. Но просто так никто не позволит возиться с давлением в колесах, когда Вик припаркуется в банке. Поэтому первые «ворота» тоже придется покорять на полусдутых.
Об охранном армировании хранилища Вик позаботился уже проверенным способом. Правда, хлористоводородной кислоты туда уходило побольше. Поэтому Вик хорошенько прокапал нижнюю часть решетки – ту, что не увидеть, только если не присесть. Возникавшую вонь разгонял освежителем воздуха и крошечным вентилятором для курильщиков. И то, и другое
И вторым важным делом, намеченным на это воскресенье, была классная руководительница Марка; она же – его будущая подружка.
Сейчас Вик стоял у высотки на Кубанской. Битюг блестел на солнце хромированными деталями и натертым воском корпусом. Это, по мнению Вика, символизировало чистоту его помыслов. Сам Вик ждал на улице лишь по одной причине – чтобы никто не подумал, будто он планирует затащить девушку в салон машины.
Вик посмотрел на часы. Время едва перевалило за полдень. Ему не хотелось второй раз звонить и спрашивать, выйдет ли училка поговорить.
Тут дверь подъезда отворилась, образовав на мгновение темный провал, и вышла она. Вик прикинул, что Богомолова Юлия Алексеевна выглядит самой обыкновенной симпатичной девушкой. На небесах таких обычно стругают партиями, когда на земле становится чересчур уж мрачно. И сейчас этот ангелок, которому не было и тридцати, кутался в кофту, хотя на улице стояла жара.
«Ты делаешь это ради сына, Вик, так что не тушуйся. Марк тебе в жизни не простит подобный промах».
– Вы папа Марка Галынского, правильно? Виктор Иосифович?