- …наставник Байн, у нас с предыдущим напарником была идея проекта, которую мы не успели воплотить, а мой новый напарник, боюсь, еще не очень готов браться за это. – Ронан Байн, сухой и поджарый мужчина средних лет, обратил на вошедшего молодого человека короткий, но суровый взгляд бледно-голубых глаз, едва заметно оторвавшись от экрана компьютера. Следуя каждой букве Устава, Алексис держался в меру холодно и почтительно, ясно давая понять, что знает себе цену, но покорно подчиняется каждому, кто по званию стоит хоть на полступени выше него, не называл ликвидированного по имени и не выказывал ни малейшей заинтересованности в происходящем. - Поэтому я решил обратиться к Вам, как лицу, имеющему достаточно полномочий помочь мне или отказать, не нарушая тем самым установленной субординации.
- Я Вас слушаю, Мастер Брант, однако после сказанного Вами сейчас у меня найдется уже как минимум один встречный вопрос. Рассказывайте.
- Мой предыдущий напарник специализировался на близнецах - так вот, в моей группе есть братья, разнояйцовые близнецы, наблюдая которых первую пару учебных недель, мы пришли к идее просить о разрешении разделить их. Вы, наверное, знаете, он делал большие успехи в проекте “2 в 1”… Так вот, на нынешнем этапе необходимо начать углубленное тестирование их личностей: в “2 в 1” они вряд ли пройдут ввиду не абсолютно идентичной внешности, но их способности сильно рознятся, и физические, и ментальные…
- Я Вас понял, Мастер Брант, только ответьте мне на два вопроса: во-первых, из каких действий Вы сделали вывод, что Ваш нынешний напарник “еще не очень готов браться за это”, а во-вторых, на каких основаниях Вы позволяете себе вмешиваться в дела Вашего предыдущего напарника и проект, который не имеет к Вашей работе никакого отношения?
- Касательно первого вопроса, наставник, я неправильно выразился, позвольте пояснить: Виктор Берген не принимал участия в обсуждении данного вопроса, и имеет крайне косвенное отношение к проекту в целом, отчего мне видится равно невозможным как взваливать исследование на плечи занятому и недостаточно компетентному Мастеру, так и полностью отказываться от проекта, уже одобренного Советом Академии, коим я сам так же не могу заниматься единолично в силу собственной неосведомленности в вопросах исследования близнецов. Касательно второго вопроса, наставник, проект, как я уже сказал, был одобрен Советом, из чего я делаю вывод, что Империя желает видеть его результат. Более того, я являюсь Первым Мастером четвертой группы первого курса, где учатся братья Драй, о которых идет речь, и я готов предоставить их руководителям проекта для ведения исследований, о которых писал мой предыдущий напарник.
- Хорошо, - кивнул наставник, очевидно, удовлетворенный данными ему ответами, - я вижу, Вы принесли черновые работы? Оставьте их здесь, - он указал на единственный свободный угол своего рабочего стола, - соглашаясь тем самым, что более не имеете к ним свободного доступа. Ежели в Вашем распоряжении имеются электронные копии, Мастер Брант, пусть у меня они сегодня так же появится. Они и подтверждение отсутствия материалов на ваших персональных компьютерах. Обо всем дальнейшем Вас уведомят по мере необходимости. Свободны, храни Империя грядущую встречу.
- Храни Империя грядущую встречу. - Эхом отозвался Алексис, покинув кабинет.
Безупречно.
Алексис с неприятным для себя удивлением осознал внезапно, что чувство это, бывшее доселе не только привычным, но и само собою разумеющимся, сейчас вызывает у него чуть ли не самодовольство и гордость, и это заставило какую-то струну внутри него дрогнуть. Кажется, все двадцать лет именно эта безупречность и была одним из основных столпов, на которых стояла так крепко вся его, Мастера, жизнь, а теперь, как первоклассник, он вдруг снова гордится ею перед собой? Безупречность столь привычная и естественная, что никогда не осознавалась особым качеством, неотделимо была частью него самого, безупречность, бывшая достигнутой целью, сопровождавшей каждый его шаг столько лет… Сколько же глупостей и промахов нужно было совершить в прошедшую пару месяцев, чтобы упасть так далеко назад?..
Да плевать.
Да уж, легче от этой мысли точно не стало. Но сердце Алексиса сжалось так некстати от какого-то щемящего восторга, он больно прикусил изнутри и без того уже истерзанную губу и, расправив плечи, отправился на занятие.
