Однако мысли, перетекшие плавно на тему все еще не менее насущного повышения, родили постепенно иной план, поражающий своей простотой и даже, кажется, практически полным отсутствием какого-либо риска. Назывался он «А не сыграть ли нам в наивную дуру?» и, в случае ее выигрыша, имел немалое количество позитивных сторон, в случае же поражения не приводил вообще ни к малейшим потерям – кроме разве что некоторого шанса выглядеть в глазах отца конченой идиоткой, да к этому разве привыкать? К пережитым сегодня сомнениям на почве прошедшей встречи с Ладой этот план отношения фактически не имел, однако в дальнейшем достигнутые результаты (если таковые будут иметься) могут оказаться весьма на руку ей самой, а то даже и им обеим. План заключался в курсе на плавное и ненавязчивое сближение с отцом и воплощен в жизнь был практически немедленно по возвращении домой.
- Знаешь, пап, а меня повысили на работе, - невзначай бросила за ужином Ия настолько скучающим голосом, насколько то вообще было возможно. Они сидели за узким кухонным столом и ели под тихое бормотание новостей из телеэкрана, на который Грегор Мессель регулярно бросал безразлично-хмурые взгляды. Был у него такой особенный тип взгляда, когда вроде и Устав не нарушен, а вроде недовольство и неодобрение так и сквозят из всех пор тела.
- Да что ты говоришь? – Отец перевел взгляд на сидящую рядом дочь и, кажется, впервые за всю свою жизнь девушка увидела в его лице тень удивленной заинтересованности.
- Да… Старший учитель теперь. Всё то же самое, только больше бумажек и каких-то анкет по другим сотрудникам. Слушай, пап, а если у тебя время есть – сейчас или попозже как-нибудь, - может, ты мне сможешь объяснить, как это все делается, а то я что-то не очень всё поняла…
- Ну… давай, попробуем, - не то задумчиво, не то действительно неуверенно протянул мужчина, потерев подборок, - тащи сюда.
Не желая терять ни секунды, словно отец может успеть передумать за это время, девушка выскочила в коридор за оставленной в прихожей сумкой, всё еще не веря в истинность происходящего; уши её, прикрытые, к счастью, волосами, предательски горели.
Засиделись они допоздна. Перелистывая один за другим файлы на экране ноутбука, Грегор Мессель курил и давал разного рода ценные указания насчет наблюдений и заполнения бланков, давал примеры проступков и недочётов, за которые в оценочных листах снимаются баллы, и какие аргументы стоит или не стоит приводить в комментариях. Рассказал он много, даже, пожалуй, больше, чем девушка ожидала услышать. Говорил отец кратко и сухо, но по делу и явно со знанием этого дела, ни секунды не смущаясь этих знаний, не церемонясь ни по каким вопросам. Ие показалось в какой-то момент, что эта многотонная каменная стена, разделявшая их всю жизнь, даже дала, наконец, какую-то трещину, сквозившую надеждой на перемирие… Утверждать то девушка, конечно, не спешила, но что-то в ней самой, кажется, сдвинулось с мертвой точки – а может, и в нем тоже, увидевшем, что его дочь движется в его же сторону, которую он, несомненно, считал единственно верной. О том, откуда у Грегора все эти знания, ни он, ни она, разумеется, не говорили, даже вопрос, откуда в ней такая уверенность, что он может помочь здесь, не прозвучал и даже не висел тяжелым комом в воздухе. Ия, пожалуй, вообще была потрясена той легкостью, с которой весь этот разговор – какое там, весь этот вечер! – прошел, не оставив трудностей или подозрений между ними. Быть может, если Грегор Мессель с такой легкостью открывает ей эту сторону себя, есть и что-то еще, куда более глубокое и важное, о чем она даже не догадывается, а внедренное наблюдение – лишь малая верхушка огромного айсберга? Почему-то сегодня вечером Ия не хотела об этом думать. Она лишь жадно впитывала каждое слово отца, каждую его интонацию, отчаянно прогоняя все сторонние мысли, что лезли в её голову, не желая отвлекаться ни на миг.
Хоть пропущенных на сотовом и не было, девушка привыкла, что телефон всегда был при ней, в непосредственной близости, и почти срослась с ним физически, отчего сразу же после долгого разговора с отцом (во время которого она и вздохнуть-то лишний раз побаивалась) заскочила буквально на пару минут в свою комнату, чтобы захватить забытую вещичку и убрать на место компьютер, когда внимание ее привлек внезапно шум воды, раздавшийся из кухни. Озадаченная, девушка вернулась и не поверила своим глазам: склонив над раковиной по-комендантски прямую спину, отец мыл посуду, оставшуюся после их совместного приема пищи, - зрелище столь невероятное, что Ия невольно застыла на пороге, боясь прогнать дивное видение.
- Завтра день вторводы, - как ни в чем не бывало, напомнил Грегор, не оборачиваясь, очевидно, услышав её шаги, - сегодня объявление повесили на проходной, ты видела или нет? Так что помойся лучше сегодня, если нужно. Не знаю уж, как ты, а я терпеть не могу её запах.
