Уснуть я не смог. Работа тоже стопорилась, упираясь в мое настроение и мысли о теперь уже моей невесте. Девочка взрослеет и расцветает буквально на глазах. Еще в нашу прошлую печальную встречу когда мы прощались, еще тогда у нее не было столько округлившейся фигурки. Каких-то четыре месяца, а девушка преобразилась, словно цветок каральдинии, что выглядит весьма простенько в начале своего цветения, торча невзрачной сосулькой неопределенного цвета. Но буквально за день преобразуется, чтобы к ночи набухнуть, раздуться пышнобоким бочонком, от которого, как кора от дерева, отделяются лепестки, закручиваясь до самого основания. А к утру весь цветок радует глаз своей необычной кучерявостью лепестков, пестротой самых разных оттенков и общим видом помпезности и величия. То, что еще недавно свисало обиженной сосулькой, распустившись, едва умещалось на ладони и манило своей пышной и необычной красотой, тонким ароматом, обволакивающим сознание и даже вызывая опьянение, сравнимое с наркотическим.
Я парил сквозь ледяные просторы высоко в небе. На такой высоте, что не с земли, ни даже с крыши самой высокой башни моего замка было невозможно меня увидеть. Широкие взмахи могучих крыльев поднимали меня все выше, унося прочь от бренности бытия земных существ. Мне надо было уйти в отрыв. Надо было оставить землю, человеческую ипостась и даже Диану там внизу. Чтобы слиться со своим внутренним космосом, чтобы войти в контакт с тонкими материями, удерживающими наш мир в целостности. Да, высшая раса, потому-то таковой и считается, что может вступать в контакт с самим Мирозданием, с самой сутью Вселенной. Можем, да. Но не делаем этого. Или крайне-крайне редко решаемся потревожить такие Силы. Обращаемся уже, когда не осталось ни надежды, ни шанса на выживание. Приходим просить о милости и помощи. Словно человечки, что молятся богам только, когда им что-то надо.
А я не хочу сегодня ничего просить. Даже продления жизни Диане не буду просить. Сам справлюсь. Найду, как. Я не за этим отправился в отрыв от реальности. Я пришел в колыбель всего сущего, туда, где решаются судьбы, где зарождаются миры, куда уходят души миров погибших… чтобы поблагодарить. Да, я пришел не просить, а низко склонить огромную голову, украшенную острыми наростами и шипами, как короной, выражая свою признательность за великий дар.
Я не рассчитывал ни на какой ответ. Моя задача была не получать сейчас, а благодарить за то, что уже получил. И если выпадет такая возможность, отплатить Вселенной за оказанную честь. Но ответ я все же получил. Такой, что мурашки побежали по коже. Паря в невесомости среди миллиардов звезд, в сверкающих туманностях, чувствуя единение со Вселенной, я был удостоен чести созерцать будущие нашего мира. И оно было плачевно. Это не злой Рок разгневанных богов, нет. Не кара. Просто… у всего в жизни есть начало. И есть логический конец. Вот мне и явили конец нашего существования. Крушение мира, сгораемого в ярости пламени. Я видел тысячи, миллионы жизней, что не могли укрыться от гибели. Потому что солнце более не дарило тепло, оно убивало одним своим прикосновением.
«Зачем я вижу это? – отчаянно бьется мысль в моей голове, - я могу что-то исправить? Это… это моя плата за истинную? Я должен спасти мир?»
«Нет, - мягко касается моего сознания теплый импульс любви и всепрощения. – Будущее не минуемо…»
«Как мне жить, зная все это…?»
«Ты забудешь… - ласковый ответ, полный понимания. – До поры…»
«Какой поры? Что я должен сделать?»
«Спаси наших детей… - просит голос и снова в моем сознание вспыхивают картинки будущего»
Я вижу себя, настолько старым, что моя обычно черно-золотая чешуя отливает пеплом, мой огонь все еще пылает в душе, и пробивается сквозь внешнюю оболочку, как яркие искры и прожилки, сквозь раскаленный угли в костре. Я вижу Диану, сидящую вальяжно на моей когтистой лапе. Она все так же молода и прекрасна. Только ее волосы посеребрило время. Я вижу наших детей и внуков… и еще множество людей, драконов и существ иных рас. И Брайтона вижу. Заматеревшего. Озверевшего от осознания гибели нашего мира. Его семьи. Брайтон отчаянно держит магический купол, не пускающий ярость солнца к нам. Но даже полубог не может спасти мир, если ему пора погибнуть. Измениться, возможно для появления иных рас. Нам не дано узнать замысел вселенной, почему было решено изменить конкретно наш мир. Конкретно в то время, какое определенно. Мы можем только принять сей факт, как данность. И уйти на перерождение. Возможно, к тому моменту, когда наступит великий агмагедец всему сущему, мы уже нагрешим, скурвимся и заслужим все это. Смертным знать не дано.
