- Тихо… - вдруг долетает до меня голос из какого-то далека, - Чшшш, все позади, Чщшш… - меня качает, словно шлюпку на волнах, и далекий, смутно знакомый голос продолжает что-то нашептывать, успокаивая… и будто возвращая к жизни. Морда демона расплывется, растворяется в снежном мельтешении вьюги, а я с трудом разлепляю веки. Перед глазами мутно. Тусклый свет слепит глаза. Во рту привкус нечистот. В теле слабость и все еще ощущается боль в тех местах, куда пришлись ранения от клыков демона. До сознания, как через слой ваты снова пробивается голос.
- Все хорошо, маленькая. Ты в безопасности, тшшш… - и меня снова качают волны чужого спокойствия. Мое дыхание не сразу, но становится ровнее, а сознание постепенно проясняется, отходя от кошмарного сна. Фантомная боль не проходит, но в груди разливается спокойствие и иррациональная уверенность, что все будет хорошо. Что я дома. С дорогим сердцу драконом. В безопасности.
- Легче? – ласково касается моего лица знакомое тепло ладони. Губы милорда прижимаются к моему вспотевшему от пережитого кошмара лбу, а пальцы одной руки смыкаются у меня на запястье, словно прислушиваясь к чему-то. Я не имею сил ничего сказать. Мне ужасно стыдно за все передряги в которые я попала, но еще больше мне страшно, что этот покой в душе – лишь видение и стоит мне поверить, что руки, обнимающие меня принадлежат действительно милорду Дэкеру, как сон развеется и я окажусь снова в зловонной пасти демона, питая его собственной жизнью, кровью и страхами. От этой мысли заныли виски, и с новой силой заломило горло и запястье той самой фантомной болью. Я жалобно застонала, крепче хватаясь за одежду милорда, боясь отпустить его. В сердце предательски пирует паника. И только в душе, совершенно необъяснимо разливалось спокойствие. Будто чужое. Не мое. Но им наполняло меня, успокаивая боли, усмиряя бешено колотящееся сердце. Горячие губы дракона коротко и невесомо касались моего лица, перемежая поцелуи с ласковыми, успокаивающими словами. И с каждым новым касанием… к глазам, к виску, скулам… в мое сознание вливалась его магия, нашептывая всякие глупый нежности и ласково звучащие угрозы и проклятья, сулящие мне выпоротую пятую точку, если еще раз посмею так напугать своего жениха.
Нет, до такого мое подсознание точно не додумалось бы самостоятельно. Есть шанс, что я все же не сплю, а как раз в процессе пробуждения от своих кошмаров. Вспомнив их, вздрагиваю, но милорд чутко улавливает мои мысли и чувства и тут же прижимает меня крепче к груди, зарываясь лицом в мои волосы.
- Забудь, любимая. – Просит он. – Все позади. Не вспоминая, малыш. Все пустое. Ты жива и это главное. Остальное – забудь…
- Простите меня, - наконец нахожу в себе силы выдавить из себя пару слов, и из глаз предательски вытекает напряжение минувших событий. – Милорд, -мой голос хриплый от криков и слез – пожалуйста, простите меня…
- Ну, что ты, глупая майсочка, - слышу по голосу, что жених грустно улыбается. – Ты не виновата. Ты жертва, Диана. Несостоявшаяся, но все-таки жертва. Найдешь в себе силы рассказать мне все нюансы?
Я с сомнением, но все же кивнула. Скрывать мне было нечего. Да и в принципе даже мысли не возникло соврать, в чем-либо жениху. Наоборот. Какое-то болезненное отторжение такого святотатственного предположения.
- Можно позже? – жалобно прошу я боясь сейчас окунаться в воспоминания. И если о битве с вивернами я готова говорить и думать могла спокойно, то вот о своих приключениях в мертвой деревне не могла заставить себя даже вспомнить. Слишком ясными стояли перед глазами кровавые разводы на стенах в доме, где почти в художественном беспорядке лежали измордованные трупы.
- А мой брат? – вдруг вспоминаю я, что милорд пропадал вместе с Брайтоном, но дракон спешит меня успокоить, чувствуя мои страхи, как свои.
- У него много работы, Диана, - спокойно говорит он, отрывая меня от своей груди. – Я не позволил ему дневать и ночевать у твоей кровати. Поле нападения замок частично разрушен. Много погибших. Работы невпроворот, поэтому командир гвардии чрезвычайно занят. Но я пошлю к нему слугу с докладом, что ты очнулась.
- Я долго… спала? – смущаюсь я, впервые посмотрев на своего лорда. Дракон был подозрительно свеж и красив, очевидно, благодаря его магической сути. Но на дне зрачков разливалась усталость и тревога, с которой он всматривался в мое лицо.
- Долго, – пытаясь скрыть надрыв в голосе, признается он, и резко прижимает меня к себе, - так долго, любимая, что я готов был отдать душу на откуп кому угодно, лишь бы ты снова открыла глаза.
- А… насколько долго?
