В опустевшем крыле для слуг Руна усадила Гидеона в кресло передохнуть, а сама бросилась изучать содержимое шкафов. Надо было срочно найти все необходимое. Над головой вспыхнул «Факел», белое пламя осветило все вокруг, и Руна принялась рыться в коробках.
Через несколько минут ее охватила паника. Взять было решительно нечего. Она уже собиралась пойти в кухню, найти острый чистый нож и выковырять пули, но что потом? Потом надо будет так или иначе дезинфицировать раны, зашить их, а у нее не было ни нитки, ни иголки, ни лекарств.
Руна мысленно проклинала себя за то, что не выучила ни одного целительского заклинания. Если ей выпадет шанс исправить это упущение, она непременно им воспользуется.
Она уже собиралась вернуться к Гидеону, как вдруг услышала голоса. Замерев, Руна, смазала символ на руке, погасив «Факел», и комната погрузилась в темноту.
Раздался мужской смех – тихий, с хрипотцой.
– Да мне плевать, – произнес кто-то, судя по голосу, другой человек. – Пусть эти ублюдки найдут нас. Я их всех раскидаю. Ради тебя я…
Мужчина осекся.
Руна покосилась на Гидеона, порадовавшись, что в темноте не видно ее эмоции на лице.
Вспыхнул свет – зажглись газовые лампы.
В комнату ввалились двое мужчин. Оба были в беспорядке, увидев незванных гостей, они замерли.
–
–
Руна выхватила из кобуры на бедре Гидеона пистолет и взвела курок.
– Позовешь на помощь – и я вас обоих пристрелю.
Парень рядом с Бартом поднял руки. Он был ниже ростом, чем наследник Вентольтов, и крепче сложен, с более темной кожей. В отличие от Барта в костюме-тройке, он был одет совсем просто.
– Я думал, ты мертва, – сказал Барт, поднимая руки. – Думал, вы оба мертвы.
Бартоломео Вентольт на любом сборище считался главным идиотом. Он был просто одержим своим внешним видом и постоянно хвастался новыми покупками, будь то ботинки, или кареты, или чайные сервизы. Его никто никогда не принимал всерьез. Барт был наследником огромного состояния и завидной партией для любой девушки, которой хотелось улучшить свое положение в обществе, вот только всех невыносимо раздражал его характер.
Руна внимательно разглядывала Барта через комнату. Ей вдруг показалось, что перед ней стоит не пустоголовый аристократ, а совершенно другой человек.
– Кто еще в доме? – спросил Гидеон, не вставая с кресла. Вероятно, полагал, что, если поднимется, тут же рухнет на пол.
– Моя горничная, Бесс, – ответил Барт. – Больше никого.
– А кому известно, что вы здесь?
Барт покачал головой.
– Никому.
Руна покосилась на парнишку рядом с Бартом. Он не вымолвил ни слова с тех самых пор, как перешагнул порог комнаты.
– А это кто?
– Это…
– Антонио Бастилле, – перебил Барта парень. – Я работаю у Вентольтов поваром. А что с ним? – Он кивнул в сторону Гидеона, который, казалось, отчаянно старался не свалиться с кресла.
– Его подстрелили. Мы надеялись найти здесь инструменты и медикаменты.
Антонио опустил руки.
– Меня обучали целительскому мастерству. Я могу оказать помощь.
Речь у него была слишком выверенная, слишком официальная для повара, а еще было в его манерах что-то странное. Руна никак не могла понять что. Она покрепче перехватила пистолет, не зная, можно ли доверять новому знакомому. Однако Гидеону отчаянно нужна была помощь, а сама Руна не могла ее оказать. Поколебавшись, она все-таки опустила пистолет и отошла в сторону, кивком разрешив Антонио подойти.
– Если навредишь ему…
– Я давал клятву Древним, – откликнулся Антонио, деловито проходя вперед и закатывая на ходу рукава. – А потому не могу навредить ни одному живому существу. Помоги, пожалуйста, снять с него мундир.
– Антонио был аколитом, – произнес Барт, пока Антонио расстегивал пуговицы на мундире Гидеона. – В Храме Древних.
Там, где Руна попыталась призвать наследника Роузбладов. В том самом храме, который разрушили во время революции. Аколитов тогда либо убили, либо вынудили уйти в подполье.
Был ли Антонио в храме, когда туда ворвалась Кровавая гвардия? Довелось ли ему увидеть всю эту резню своими глазами?
– Сожалею, – сказала Руна. – То, что там случилось, просто ужасно.
Антонио молча кивнул. С пуговицами было покончено, так что Руна помогла Гидеону склониться вперед, и совместными усилиями они с Антонио осторожно сняли с него пропитанный кровью мундир. Белая рубашка под ним тоже была алой.
– Что это такое? – Антонио коснулся шеи Гидеона, где Руна нарисовала символы для остановки кровотечения. Он поднял голову и окинул ее внимательным взглядом. – Ты ведьма?
– А у тебя что, проблема с этим? – пророкотал Гидеон.
Как будто мог что-то предпринять, хотя сам был совершенно без сил.
Однако Антонио лишь кивнул в знак одобрения.
– Не наложи ты заклинание, он бы истек кровью, – сказал он Руне. – Ты спасла ему жизнь.
Голос у парня был искренне довольный, и именно его радость от того, что Руна обладает нужными навыками, от того, что Гидеон жив, помогла Руне довериться. Она сняла палец со спускового крючка и положила пистолет на стол.
