Гидеон помог девушке встать, они повернулись к мосту… и тут стало понятно, что неразрушимое заклинание не главная их проблема.
На другом берегу ревущего водоворота стояли на коленях Серафина и Антонио. Обоим к затылку прижимали пистолет. За их спиной ущелье окружили солдаты, которых было не меньше сотни.
Были среди них и ведьмы. Десятки ведьм. Ритуальные ножи сияли в последних лучах заходящего солнца.
С ними была Джунипер. Глаза у нее покраснели от слез, руки были связаны, а за спиной у нее стояла Крессида, прижимая нож к ее горлу.
Харроу тоже была связана. Какой-то солдат схватил бывшего куратора за волосы, вынуждая встать на колени.
«Мы потерпели поражение», – подумала Руна.
– Прости, товарищ! – закричала Харроу. Ее отчаянный голос эхом разлетался над водой. – Она заставила меня выбирать!
Руна вспомнила записку Харроу, полученную три дня назад. Записку, в которой говорилось, что Крессида отправится к Перекрестку.
Мысли Руны кружились быстрее водоворота.
– Ей пришлось выбирать: либо предать тебя, либо смотреть, как умирает Джунипер, – произнесла Руна. Она взглянула на Гидеона, на лице которого застыла смесь потрясения и злости. – Крессида наверняка угрожала, что убьет Джунипер, если Харроу не заведет нас в ловушку.
«А в глубине души она все еще дорога ей», – подумала Руна.
– Кресс убьет их обоих, как только достигнет цели, – прорычал Гидеон.
– Так давай позаботимся о том, чтобы она ее не достигла.
В какой-то момент Гидеон вытащил пистолет и наставил его на солдат, выстроившихся на противоположном берегу. Вот только пули рано или поздно закончатся, а у всех солдат
Крессида, конечно, прикажет не стрелять в Руну: она нужна ей живой.
Отдаст ли королева тот же приказ в отношении Гидеона?
«Нет», – подумала Руна, вспомнив ведьму, которая чуть не убила его на железнодорожных путях. Вспомнилось ей и то, как Крессида наставила пистолет на Гидеона и выстрелила ему прямо в грудь. И убила бы, если бы пулю не принял Алекс.
Она готова была пустить Гидеона в расход.
Руна взяла его за свободную руку, крепко сжала пальцы. При этом она не сводила глаз с ущелья.
Лейла с солдатами были далеко и направлялись в Лежбище. Их союзники здесь – Серафина, Антонио, Джунипер и Харроу – оказались в заложниках. Стало быть, остались только они с Гидеоном, но вокруг них был смертоносный водоворот, а на другом краю ущелья – вражеские солдаты. И все пресловутые солдаты целились прямо в них.
У Руна перехватило дыхание – Крессида пересекала мост в сопровождении нескольких ведьм.
– Спасибо, что сами сделали за меня мою работу! – Королева-ведьма уверенно передвигалась по веревочному мосту. Она скинула дорожный плащ, и было видно ритуальный нож у нее на бедре. – Проще и быть не могло, уж вы постарались.
Гидеон выстрелил, намереваясь попасть в Крессиду или одну из ведьм, но пуля отлетела рикошетом и растворилась в ночи: врага окружал невидимый щит.
Еще две пули – еще два рикошета.
–
Однако Гидеон не слушал. Руна буквально кожей ощущала, как растет его отчаяние с каждым неудачным выстрелом. Видела, как дрожит у него рука, когда он перезаряжал пистолет. Он не собирался погибать без битвы.
«Вот только битва уже окончена», – сообразила Руна. Крессида с ведьмами сошли с моста.
Их союзники оказались в плену. Единственным их оружием был пистолет Гидеона – определенно бесполезный против Крессиды – и книга заклинаний Руны. Однако любое ее заклинание отразится от волшебных щитов, и все. Не имело даже смысла колдовать: Руна не успеет даже символы нарисовать, как их схватит Крессида и ее приспешницы.
А Гидеона изрешетит сотня пуль.
Крессида была всего в десяти шагах. Через несколько секунд она поравняется с ними. Остальные ведьмы стали расходиться – они готовились окружить их с Гидеоном. Солдаты сняли оружие с предохранителей.
Крессида подняла руку. Она готова была отдать команду стрелять – и покончить с Гидеоном.
В этот момент Руна неожиданно поняла, что остался лишь один способ победить.
Ей вспомнилась «Вечность» – заклинание, не имеющее конца.
С его помощью она смогла бы навсегда гарантировать Гидеону безопасность.
Она подумала обо всех, кто называл остров своим домом. О людях, которые тоже заслужили право на безопасность.
И Руна могла им ее подарить, могла защитить их ценой собственной жизни – пожертвовать ею, пока эту жизнь не украла Крессида.
