Она вспомнила сон, приснившийся Руне в каменном круге, там, где она пыталась вызвать наследника Роузбладов. Вспомнилось, как они с Гидеоном стояли лицом к лицу в темноте, под дождем. «Это был вовсе не дождь», – сообразила она. То были капли от водоворота. Вот почему они оба были промокшие в том видении.
Глаза обжигали непролитые слезы.
Звук выстрела вернул ее в реальность. Руна повернулась к Гидеону. Глаза его потемнели от страха.
– Попытайся добраться до моста, – сказал он и снова выстрелил. – Я буду стрелять. Может, тогда удастся…
Он все еще пытался отрицать происходящее. Отказывался видеть то, что было прямо перед ним. Руна даже не доберется до моста. А если каким-то чудом доберется, то на другом конце ее ждут ведьмы, не говоря уже о солдатах.
– Гидеон.
Он, казалось, не слышал ее.
Оставалось всего несколько секунд. Солдаты вот-вот начнут стрелять и убьют Гидеона, и Руне придется смотреть, как он умирает. А потом Крессида убьет и Руну тоже, и воскресит их сестер, и утвердит свой режим, и террору не будет конца.
Руна знала: если сейчас она откажется действовать, то мир, проблеск которого она увидела три дня назад в доме Барта, испарится в мгновение ока.
Она не могла этого допустить.
– Если сможешь добраться до Серафины, то, может, у тебя получится…
Руна не дала Гидеону договорить и не дала потратить зря последнюю пулю в магазине. Она схватила горячий ствол пистолета и с силой опустила его.
–
Он резко повернулся к Руне, впился изучающим взглядом. В волосах у него сверкали капли воды, отчего они казались темнее обычного.
– Отдай мне пистолет.
Он нахмурился. Глаза у него были безумные, а поведение Руны явно сбивало его с толку.
Она проглотила страх и спросила:
– Ты мне доверяешь?
Казалось, ему пришлось призвать на помощь все силы, чтобы согласиться, но он отдал ей пистолет.
«Жертва должна быть жива на момент начала ритуала».
Ей предстояло умереть. В этом она была уверена. И в свете этой уверенности выбор был очевиден. Оставался всего один вариант.
«Мертвая жертва не подойдет, даже если кровь свежая».
Дрожащими руками Руна повернула Гидеона лицом к себе. Чтобы он не видел ужасов, творящихся в нескольких шагах от него.
«Жизнь жертвы надлежит забрать в процессе наложения заклинания, иначе оно не будет иметь силы».
– Посмотри на меня. – Она убедилась, что курок взведен. Все, как научил ее Гидеон.
Руки ее дрожали, и Руна осознала, что не сможет сама сделать то, что задумала. Ей понадобится его помощь.
Гидеон оторвался от Крессиды и посмотрел на Руну. Она положила руку ему на сердце.
– Я хочу, чтобы ты знал, насколько я благодарна, насколько мне
Гидеон стиснул зубы.
– Что ты…
Руна покачала головой. Слезы обжигали глаза, лицо Гидеона размывалось.
– Если уж мне придется умереть, я хочу умереть так. – Руна взяла его за руку, сомкнула его пальцы на прикладе и приставила ствол к своему сердцу. – Прямо здесь. С тобой.
Гидеон в ужасе таращился на пистолет. На собственный палец на спусковом крючке.
– Нет. – Он попытался отступить. –
– Ты
Гидеон отвел взгляд. На лице его читалось отвращение. Он целился Руне в грудь, но пальцы его дрожали.
– Если ты этого не сделаешь, сделает она. – Руна оглянулась и увидела, как ухмыляется Крессида, будто в ночном кошмаре. И она была так близко. Почти рядом с ними. Она вот-вот разлучит их навсегда. – Третьего не дано. Она убьет меня и использует мою смерть, чтобы приумножить весь этот кошмар.
Когда Руна снова посмотрела Гидеону в глаза, в них стояли слезы.
– Либо ты, либо она. Не позволяй ей сделать это. Если ты любишь меня, не позволяй. Гидеон,
Голос ее сорвался.
Пальцы Гидеона сомкнулись на пистолете, и Руна сдалась. Она обхватила его лицо, встала на цыпочки и поцеловала его.
По щекам обоих катились горячие слезы.
– Для меня это было честью, капитан, – прошептала она прямо ему в губы.
Гидеон издал задушенный вопль, но не подвел ее.
Он нажал на спусковой крючок и направил пулю прямо ей в сердце.
Звук выстрела оглушил ее.
В нос ударил запах пороха. В груди разливались боль и жар. Ноги Руны подкосились, и в этот момент воздух прорезал разъяренный визг Крессиды.
Гидеон подхватил Руну, поймал на лету и, баюкая в своих объятиях, опустился вместе с ней на землю. Руна всем телом чувствовала исходящую от него силу, она укрывала подобно мягкому одеялу. Из груди Руны хлынула кровь.
Ее поразило, что даже сейчас в Гидеоне удивительным образом смешивались ласка и сила. Она смутно осознавала, что лежала у него на коленях, а ее холодную щеку овевал жар, исходящий от его груди. Совсем рядом заполошно билось его сердце.
«Я буду скучать по звуку, с которым бьется твое сердце», – подумала она.
