Она попятилась, завизжала. Выхватив нож, полоснула себе по руке. Хлынула кровь, и Крессида принялась остервенело рисовать новые колдовские символы. Поднялся ветер. Под вой его порывов водоворот закрутился с бешеной силой, а вода стала подниматься подобно воронке урагана. Островок оказался прямо в центре. Крессида подняла руку и махнула в сторону Гидеона, намереваясь обрушить на него силу потока, несколько тонн воды.
Гидеон уже приготовился к удару, к тому, что его затянет в воронку и выбросит на камни…
Но этого не случилось.
С грохотом вода обрушилась на невидимый, подобный куполу щит, возведенный Руной, не задев ни ее тело, ни Гидеона, а потом снова взвилась и устремилась вниз, в ущелье. Только чудом поток миновал Крессиду.
Гидеон даже не вымок.
Когда королева-ведьма снова обрела равновесие и увидела, что Гидеон – целый и невредимый – стоит на ногах, в глазах ее вспыхнула ярость. Она нарисовала еще несколько символов и приготовилась атаковать снова.
Все ведьмы, стоявшие на берегу, выхватили ритуальные ножи и в едином порыве метнули их в Гидеона. Лезвия сверкнули в тающем солнечном свете подобно смертоносным стрелам – и все они целились прямо Гидеону в горло.
Вот только цели так и не достигли.
Один за другим клинки натыкались на заклинание Руны – гнулись, трескались и с лязгом падали на камни вокруг.
И Крессида испугалась. Глаза ее распахнулись, и она закричала солдатам на берегу:
– Огонь, дураки! Застрелите его!
Пули были подобны кометам и летели прямо в Гидеона.
И отскочили – все до одной.
Гидеон подумал о своем Багровом Мотыльке и, несмотря на обуревавшее его горе, улыбнулся.
Выстрелы резко прекратились – солдаты бросились в укрытие. Никому не хотелось попасть под летящие назад пули. Гидеон заметил, как посреди всего этого хаоса Джунипер толкнула своего пленителя на землю и стащила у него пистолет. С восторгом он наблюдал, как Харроу обхватила связанными руками вражеского солдата и принялась душить его, пока тот не опустился на землю рядом с ней. А потом она схватила двумя руками пистолет и начала стрелять.
Ведьмы, пересекшие мост вместе с Крессидой, стали отступать. Они толкались на мосту, пытаясь не попасть на линию огня.
Гидеон же повернулся к Крессиде. Окинул ее долгим, мрачным взглядом.
Вокруг бушевал ветер, но на острове они остались вдвоем.
– Однажды мой брат проявил к тебе милосердие, – крикнул Гидеон, заглушая рев водоворота. – Я не повторю его ошибку. – Он подошел ближе. – На колени.
Крессида взмахнула ритуальным ножом.
– Ни за что.
Гидеон невесело хохотнул.
– Ты больше не способна причинить мне боль, Кресс. Ты никогда уже мне не навредишь.
И то была заслуга Руны. Именно она превратила могущественную королеву в жалкое существо перед лицом Гидеона Шарпа.
Он перехватил руку Крессиды – ту самую, в которой был нож, – не давая порезать себя. Что есть силы сжал запястье, ломая кости, пока хватка ее не ослабла.
Клинок упал на землю.
Гидеон схватил ведьму за горло обеими руками, сжал пальцы, и Крессида упала на колени – прямо в грязь.
– Если ад существует, – произнес он, – надеюсь, там ты и сгоришь.
– Так давай, вперед. – Крессида смотрела на него снизу вверх, и глаза ее – казалось, совершенно черные – безумно блестели. – Отправь меня в ад.
Гидеон усилил хватку.
– Я буду преследовать тебя вечно, Гидеон. Я всегда буду…
– Стой!
Серафина сошла с моста и быстрым шагом устремилась к ним. По пятам за ней следовал Антонио. Над головами у них парило белое пламя, освещая дорогу в сумерках. На другом берегу ущелья Джунипер и Харроу не давали никому выйти на мост. Им помогало не меньше дюжины ведьм – они выстроились стеной и пока держали оборону.
В эту минуту Гидеон осознал:
Все больше ведьм дезертировало. Возможности воскресить Эловин и Анали́з больше не было, а Крессида оказалась полностью во власти Гидеона. Ведьмы знали, что потеряют куда меньше, если примкнут к тем, кто не давал союзникам королевы-ведьмы прийти ей на помощь.
Серафина присела рядом с Крессидой, а через несколько секунд к ней присоединился Антонио. Он прижимал к себе Руну, а через плечо у него была перекинута кожаная сумка. Антонио аккуратно опустил тело Руны рядом с Серафиной, а потом открыл сумку и достал книгу заклинаний.
Белое колдовское пламя жутко сияло над головой.
– Ведьмы в любой момент могут прорвать баррикады, – сказал Серафине Гидеон. Пальцы его снова сжались на горле Крессиды, и она начала задыхаться. – Эту собаку надо усмирить.
– Еще рано. – Серафина коснулась его руки. – Поверь мне.
Гидеон подчинился и ослабил хватку.
Серафина вытащила из ножен клинок, принадлежавший Руне, а Антонио открыл книгу заклинаний на странице, заложенной лентой, поднял повыше, чтобы Серафине было удобнее читать.
Крессида, краем глаза увидев символы заклинания, расхохоталась.
–
