Непокорная ведьма полностью

– Что я натворил, – запричитал Гидеон. Он дрожал всем телом. – Что я натворил?

– Избавил меня от страданий, – прошептала Руна. Она коснулась окровавленными пальцами его щек, нарисовала по символу на каждой. Гидеон был настолько охвачен горем, что даже не заметил. – Ты всех нас избавил от страданий.

Чтобы воскресить сестер, Крессиде нужна была жизнь Руны, а Гидеон только что забрал ее.

Пальцы рук и ног начинали леденеть, холод будто пожирал ее изнутри, подбирался к сердцу, и Руна вдруг точно поняла, что ей никогда уже не согреться.

Она закрыла глаза, мысленно прощаясь и с Гидеоном, и с той жизнью, которую они могли бы прожить вместе. Прощаясь с тремя веселыми детишками, которых ей никогда уже не доведется увидеть.

Крессида в два шага оказалась рядом. Руна улыбнулась, вспомнив последний символ, добавленный ею к заклинанию, – там, в Ларкмонте, когда она лежала на полу в луже собственной крови, дрожа под градом ударов.

Ей так хотелось сказать Гидеону: «Я не только разрушила твое проклятье, я обернула его против нее. Навсегда. Крессида не сможет к тебе прикоснуться».

Вот только сознание стремительно покидало Руну, говорить она уже не могла.

Будто почувствовав приближение Крессиды, Гидеон крепко прижал Руну к себе. Его слезы закапали ей на лицо.

– Я люблю тебя, – прошептал он, уткнувшись ей в волосы. – Я должен был сказать тебе об этом намного раньше. Я люблю тебя, Руна Уинтерс.

Смерть неумолимо подступала. Казалось, ее тень накрыла Руну, и в этот момент в голове эхом прозвучали слова Антонио: «Порой наши пути и пути тех, кого мы любим, расходятся, и каждый должен держаться своего. Однако я верю, что наши пути снова пересекутся, если не в этом мире, то в следующем».

Руна прижала ладонь к сердцу Гидеона и прошептала:

– Найди меня в следующем мире.

И так она встретила Смерть.

Гидеон полагал, что после стольких испытаний уже ничто не могло причинить ему боль.

Как же жестоко он ошибался!

Он осознал это, когда Руна перестала дышать. Когда ее тело обмякло в его окровавленных руках, и ему осталось лишь в неверии смотреть на нее.

Ее больше нет.

Его душили рыдания. Гидеон склонился к телу Руны, прижался лбом к ее лбу.

Где-то за его спиной верещала Крессида. Проклинала его. В гневе она была подобна подступающему урагану – страшна и неизбежна.

Вот только Гидеона это уже не волновало. Мир вокруг размывался.

Пусть подходит.

Гидеон все еще баюкал Руну в объятиях, когда на землю упала тень королевы-ведьмы.

– Ты даже понятия не имеешь, какие страдания я тебе уготовила. Ты поплатишься за то, что сделал.

Огромным усилием воли он отвел взгляд от Руны и взглянул на Крессиду.

По голым рукам тянулись начертанные кровью символы заклинаний, лицо ее исказилось от ярости. Волосы развевались на ветру, и она казалась настоящим олицетворением бури.

От нее веяло угрозой, как от раската грома.

Она не теряла времени даром: нарисовала на руке еще несколько знаков, размазывая кровь, и воздух заискрил от магии. На кончиках пальцев у Крессиды плясали молнии.

Крессида резко взмахнула рукой, и в Гидеона полетела шаровая молния.

Раздался оглушительный треск. Он знал, что заклинание такой силы отбросит его назад… но этого не случилось. Молния отскочила от него рикошетом, будто наткнулась на невидимую броню, и поразила саму Крессиду.

Это ее отбросило, это она упала навзничь.

Какого черта?

Не выпуская Руну из объятий, Гидеон наблюдал, как Крессида перекатилась на бок и застонала от боли. Она тряхнула головой и встала, но заметно было, что далось ей это нелегко. Ведьмы, пересекшие мост вместе с ней, не решались подойти и лишь неуверенно поглядывали то на свою королеву, то на Гидеона.

Крессида вперила в него полный ненависти взгляд, глаза ее превратились в щелочки. Она вытащила из кобуры на бедре пистолет, взвела и выстрелила.

Их разделяло всего несколько шагов, пуля неминуемо должна была поразить цель. Однако она, как и заклинание, отскочила от Гидеона и полетела обратно в Крессиду, прошла в миллиметре от нее.

Он вдруг вспомнил, как однажды Руна наложила чары на его мундир.

«Эти чары отразят любое злобное действие. Символы заклинания будто создают броню. Если тебя попробуют заколоть кинжалом, заклинание отразит удар, если попробуют застрелить, от тебя будут отскакивать пули».

Он взглянул на девушку, которую держал в объятиях, на девушку, чьи глаза закрылись навечно.

Неужели все это – заслуга Руны? Неужели она каким-то образом умудрилась напоследок наложить защитное заклинание?

Впрочем, одно было ясно: Крессида не могла ему навредить.

Гидеон ласково опустил любимую на землю, а потом выпрямился во весь рост.

Крессида выстрелила еще четырежды, но все пули отлетали от него.