Где-то совсем рядом звякнуло стекло. Слышно было, как наливают воду. Повернувшись на звук, Руна уставилась на человека, стоящего возле ее постели. В полумраке она различала лишь силуэт, подсвеченный лампой.
– Где я? – Руна сама поразилась тому, как хрипло прозвучал ее голос, и поспешно сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло.
– Уже в водах Новой республики, – ответил женский голос.
Руна нахмурилась. Такого быть не могло. Она должна была находиться в Ларкмонте.
– Ты несколько дней провела без сознания, то просыпалась, то снова впадала в забытье. И потеряла много крови.
В глазах у Руны слегка прояснилось, и она различила очертания каюты.
А ухаживала за ней Джунипер.
Руна попыталась сесть и тут же пожалела о своем намерении: спину охватила невыносимая боль. Она стиснула зубы и замерла.
– Держи. – Джунипер села на стул возле кровати и протянула стакан воды. – Выпей.
Руна настороженно покосилась на ведьму. Впрочем, даже если та намеревалась ее отравить, жажда все равно одержала верх, и Руна позволила Джунипер прижать стакан к губам.
Воду она осушила в несколько глотков.
– Мои заклинания замедлили кровопотерю, исцелили порванные мышцы и сухожилия, – сказала Джунипер. Она встала и направилась к графину с водой. – Я ускорила лечение, но боль пройдет не сразу.
Руна вспомнила град ударов хлыста, вспомнила, как он рассекал кожу спины. Вспомнила теплую, липкую кровь на полу.
Внезапно Руна осознала весь ужас своего положения и заледенела от ужаса. Она – Роузблад. Наследница ведьминской династии. Сестра чудовищной убийцы.
Вот для чего с ней сидела Джунипер – чтобы сохранить Руне жизнь. Все знали, что у Джунипер талант к целительству, и Крессида наверняка приказала ей не отходить от Руны ни на шаг.
Ей нужно было сохранить Руне жизнь для воскрешающего заклинания.
Джунипер принесла еще воды, протянула Руне стакан, но она лишь покачала головой.
– Ты не могла бы помочь мне подняться?
Джунипер, казалось, не слишком хотела рисковать, но все же выполнила просьбу: осторожно подхватила Руну под руки и помогла сесть.
Все тело Руны тут же запротестовало, и она подавила желание закричать.
Стиснув зубы, преодолевая боль, она села. Комната плыла перед глазами. Она не только потеряла много крови, но и ничего не ела несколько дней, и слабость была явным тому доказательством.
Несмотря на головокружение, она придвинулась ближе к краю кровати и медленно встала. С каждым движением терпеть боль становилось все легче, и Руна наконец добралась до иллюминатора.
Открывшееся ей зрелище впечатляло.
Их окружала целая флотилия, из труб кораблей в небо устремлялся дым. На каждом судне красовалась знакомая Руне эмблема Сорена.
Впереди маячил знакомый остров – величественный силуэт в лучах заходящего солнца.
Так что же случилось? Ведьмы отправились на войну с Новой республикой?
Руна уже собиралась отвернуться от иллюминатора, как вдруг заметила свое отражение в стекле. Лицо ее было болезненно-бледным, под глазами залегли синяки. Она напоминала призрака.
Руна покосилась на потускневшее зеркало на стене каюты. Под полным жалости взглядом Джунипер Руна подняла подол рубашки и стянула ее прямо через голову. Спину обожгло огнем, на глаза навернулись слезы. Руна только зубы стиснула – она намеревалась узнать, насколько все плохо.
Ведьма повернулась, сжимая рубашку в руке, и уставилась в зеркало. На белой коже алели десятки рубцов. Они тянулись по всей спине подобно паутине.
И выглядели омерзительно.
При виде загубленного тела Руна зажмурилась.
В коридоре послышались шаги, и Руна поспешно принялась натягивать рубашку, пытаясь надеть ее и при этом не потерять сознание от боли.
Она едва успела. Дверь отворилась.
– Ты что творишь? – В каюту вошла Серафина. Она не сводила с Руны взволнованного взгляда. – Тебе надо отдыхать.
«Обещай, что найдешь Серафину Оукс, моя милая. Она передаст тебе все, что я не смогла
То было последнее послание, оставленное бабушкой.
Все это время Серафина знала, кем была Руна на самом деле. И решила скрыть от нее правду.
– Зачем? – Руна требовала ответа, чувствуя, как эмоции раздирают ее на части. Она злилась и горевала одновременно, но больнее всего ранило предательство.
Серафина закрыла за собой двери и подошла к постели, разделявшей их с Руной.
– Как ты могла хранить от меня такую тайну?
Руне казалось, что она лишилась всякого ориентира в этой жизни. У нее забрали все, что только можно было забрать. Бабушку. Уинтерси. Алекса. Положение в обществе. А теперь еще и это – все, кем она себя считала, все, во что верила.
Руна осталась сиротой после того, как ее родители трагически погибли на море, – по крайней мере, так ей сказали. А оказалось, это ложь, да еще и выдуманная самой бабушкой.
– Мы с Кестрел полагали, что чем меньше людей об этом знает, тем тебе безопаснее.
