Они с Гидеоном оба решили, что заклинание должно было удержать его подальше от Руны, причем только от нее. А оказывается, дело было совсем в другом. Проклятье призвано было удержать Гидеона подальше от его истинной любви. А значит…
«Это происходит, когда я прикасаюсь к тебе».
Сглотнув ком в горле, Руна продолжила читать.
«ПРОКЛЯТЬЕ ИСТИННОЙ ЛЮБВИ» не выветривается само. Разрушить его может только кровь истинной любви жертвы, пролитая в жертвенном порыве.
Что еще за жертвенный порыв?
Руна дочитала до конца и нашла внизу страницы символы контрзаклинания. Их было всего три. Руна воззрилась на них, не веря своим глазам.
Значит, чтобы разрушить проклятье, нужны были всего три символа?
Тут скрипнула дверь, и Руна замерла.
– Поторопись, – послышался голос Крессиды. – Чтобы отплыть завтра на рассвете, в Кэлисе надо быть
Шаги королевы-ведьмы приближались. Под аккомпанемент грохочущего сердца Руна захлопнула книгу и бросилась к окну. Ее скрывал «Призрачный страж», но когда она в последний раз пыталась спрятаться под этим заклинанием от Крессиды, та все равно ощутила ее присутствие в комнате, в этом Руна была уверена.
Не желая испытывать судьбу, Руна скрылась за шторой, прижимая к себе книгу заклинания.
Шаги замолкли.
– Что…
–
Руна задержала дыхание.
Судя по легкому дуновению ветерка, окно позади нее было открыто. Можно было развернуться и выбраться наружу. Крессида ни за что не узнает, что это Руна была в ее комнате, только поймет, что кто-то рылся в ее вещах.
Вот только мыслями Руны завладело «Проклятье истинной любви».
И указания по его разрушению.
А именно,
Туфли Крессиды звонко цокали по плитке – слышно было, как она подходит ближе к окну.
Если Руна хотела выбраться, сделать это надо было
Однако в этот самый момент она вдруг осознала, что надо сделать, чтобы разрушить проклятье. Мысль об этом пугала так, что у нее внутри все сжималось.
Крессида теперь стояла прямо напротив нее, только с другой стороны шторы. Руна слышала ее дыхание, чувствовала ее холодное присутствие.
Стоил ли Гидеон такого риска?
Руна коснулась монеты у себя на шее.
Гидеон пережил немыслимые мучения при ведьминском режиме. И все же каким-то образом ему удалось сохранить свою душу нетронутой. В конце концов, он рискнул – и поплатился – собственной жизнью, чтобы Руна (ведьма!) могла спастись, и это служило лучшим доказательством.
Крессида отдернула штору. Прижимая к груди украденную книгу заклинаний, Руна выпрямилась и упрямо встретила яростный взгляд королевы.
–
Никогда в жизни Руне не было так страшно.
Крессида заметила книгу любовных заклинаний, и губы ее исказились в насмешливой улыбке.
– Ох, Руна. Не повезло в любви?
В душе Руны поднимался гнев. Она вздернула подбородок.
– Полагаю, мне стоит поблагодарить тебя. Если бы не твое проклятье, я бы так и не получила неопровержимых доказательств его любви.
У Крессиды от гнева задергался нос. Она схватила Руну за подбородок и с такой силой впечатала ее затылком в окно, что стекло треснуло, а череп Руны пронзила боль.
И все же, несмотря на потрясение, несмотря на железную хватку Крессиды, Руна смотрела на королеву сверху вниз.
– Еще раз тронешь Гидеона – и пожалеешь, что жива, я тебе гарантирую.
Крессида склонилась и зашептала девушке на ухо:
– Знаешь, что я делаю с теми, кто мне угрожает?
О, Руна еще как знала.
Крессида потащила Руну в спальню. Джунипер – ведьма, сопровождавшая королеву, – удерживала ее на месте, пока Крессида рисовала вокруг Руны кровавые символы.
– Отойди, Джунипер.
Ведьма отступила, хотя и взирала на Руну глазами, полными жалости.
Колдовские символы вспыхнули, засияли ярким белым светом, заключая Руну в кольцо, будто в тюремную камеру. Только вместо стальных прутов вокруг была магия. Руна уже видела, как Крессида накладывает такое заклинание. Оказавшись внутри круга, выбраться было невозможно.
Крессида кружила вокруг Руны, и в руке ее появился хлыст. Он был подобен молнии – белый, сверкающий.
Крессида опустила край хлыста на землю и сощурилась.
– Думаешь, ты сумеешь защитить его от меня?
Она занесла руку и хлестнула Руну по спине, разрезав кожу от плеча до бедра. Все тело прошила боль.
Удар был такой силы, что Руна упала на колени.
– Как только я займу трон… – Шаги Крессиды эхом разлетались по комнате, пока она кружила вокруг своей жертвы. – Первым делом я выслежу Гидеона.
Новый удар хлыста разрывал ткань и плоть. Руне казалось, ее раздирают на части.
