– Позвольте узнать, что вас не устраивает?! – грозно произнёс генерал, дёрнув руками в карманах.
Мой взгляд скользнул по той части брюк, которая ниже ремня, и воображение нарисовало умопомрачительную картину.
Я чуть не задохнулась.
Молодое тело ярко реагировало на властного красавца, и я ничего не могла с этим сделать. Согласна, генерал внешне очень хорош. Но характер! Командует так, как Коля у меня в жизни не командовал!
– Почему вы молчите, Света? Я задал вопрос! – Ух, как он злился! Видимо, за живое задела! Наперекор ему пошла!
– Хорошо, я скажу! – вздохнула я.
– Ну, говорите же! – нетерпеливо прорычал он.
– Я женщина, Георг, мягкая и добрая, я не смогу жить спокойно в теле другого человека. Меня совесть замучает! – сказала я, судорожно сглотнув. – А это переживание, между прочим, скажется на здоровье! И на вашем тоже! Ведь наши жизни, как я понимаю, связаны родовой силой.
– Хм. Это всё, чем вы недовольны? – безэмоционально произнёс он.
– Нет, ещё столько всего!
Генерал строго прищурился, глядя на меня, а я продолжила.
– Ну, так же участь сидеть всю оставшуюся жизнь под куполом, словно в тюрьме, и прятаться от инквизиции, меня тоже не устраивает. Так я тоже долго не протяну – нервный срыв будет.
– Хм-м… – задумчиво хмыкнул Георг и наконец-то убрал руки оттуда, куда я беспрерывно смотрела, и сложил их властно на груди. – Закончили, Света, или ещё что-то?!
– Да! Ещё! Ваше отношение! Вы ведёте себя с женщиной, как с рабыней! Верните себе назад вашу Каролайн и командуйте ею, а меня отпустите на свободу!
Скарсгард снова хмыкнул. Лицо его было ошалевшим.
– Вы же погибните, – ответил он и подошёл вплотную, почти касаясь мощной грудью моей груди.
– Я лучше умру, чем буду в неволи! – Я скользнула взглядом по строгим очертаниям его губ, вспомнила наш умопомрачительный поцелуй в храме, и сердце замерло в груди.
– Я вас не отпущу. И из всего сказанного вами, дорогая Светочка… – пророкотал Георг, беря меня за предплечья тёплыми ладонями. Мужское прикосновение успокаивало и согревало, – я соглашусь только с доводами о вашем здоровье. Оно безусловно важно. Об остальном забудьте! Условия я вам создам здесь, под куполом, такие, что вам некогда будет думать о том, что я лишил вас свободы – два, три или четыре ребёнка один за другим – и вас будут волновать совсем иные заботы.
Я закусила губу и повернула голову в сторону.
Генерал упёртый, договориться с ним совершенно невозможно! Он держит меня в своих лапах, как тигр пойманную газель. Стоит и дышит на меня, готовый проглотить, или не знаю, что ещё сделать…
Кажется, есть только один выход: согласиться на его условия и выжидать, пока хищник ослабит хватку, выпустит из своих когтей. Тогда я смогу найти деньги и новое тело, и сбежать от него! Единственное, чего я желала – это забыть обо всех ужасах переселения душ, о смерти и начать жизнь заново.
– А что касается вашего мягкого сердца, Светочка… – снисходительно произнёс Скарсгард, мягко направив мой подбородок к себе. – Хорошо, я обещаю вам, что сохраню Каролайн жизнь. Но в это тело она не вернётся, – генерал многозначительно обвёл всю меня взглядом. – Вами рисковать я не намерен! Взамен же, – понизил он голос, – вы будете покорно исполнять все обязанности жены! И начнёте прямо сейчас!
Я вздрогнула, вдруг почувствовав крепость его бёдер, плотно упирающихся в меня.
Сейчас он потребует подтвердить брак!
Как отвертеться?! Кричать? Снова бросаться предметами?
Но генерал неожиданно отпустил меня и сунул мне в руки свой мундир с пятном от пирожного:
– Неделю вас ждёт, засохло совсем! 26
– Идите немедленно очистите мундир и затем одевайтесь на выход к родителям! – сказал он и раздражённой походкой вновь заходил по моей спальне.
Я возмущённо похлопала ресницами, ощущая в руках тяжесть генеральского кителя. Принимать такое отношение мне совершенно не нравилось, и я скинула форму обратно на кресло. От резкого движения потянуло в груди – снова дала о себе знать рана в магическом источнике, видимо. Такой противный, обжигающе леденящий укол… Я зажмурилась.
– Что с вами?! – воскликнул Георг и вмиг очутился рядом, весь взволнованный. Глаза широкие и совершенно тёмные от испуга. – Вам нехорошо? Присядьте, Света.
Мужчина взял меня под руки и направил к креслу, но я споткнулась о ковёр. Всего лишь зацепилась носком, а генерал подумал, что я теряю сознание, и мгновенно подхватил на руки.
Весь напряжённый, напуганный, он понёс меня к кровати, положил и стал вызывать мэтра Бенедикта в переговорную штуковину:
– Скорее! Скорее в спальню леди!
Он вёл себя так, словно я рожаю. Меня это очень рассмешило.
– У неё судороги! Скорее, Бенедикт! Бегом!
– Это не судороги, успокойтесь! Я просто споткнулась. А сейчас просто смеюсь.
Мужчина замер и недоверчиво посмотрел на меня, сжимая в кулаке переговорный артефакт.
– Я иду! Бегу, ваша светлость! – выкрикнул из трубки мэтр Бенедикт.
– Со мной всё в порядке. Скажите ему, – кивнула я, – а то угробите старика, ногу на лестнице сломает.