Я осмотрелась по сторонам и убедилась, что в комнате нет отражающих поверхностей, кроме окна. Сейчас оно было прозрачным, но кто знает, может, Каролайн удастся его использовать для подглядывания и подслушивания?
Стремительными шагами я подошла к окну и задёрнула плотные шторы. Мы с Георгом оказались в полумраке.
– Что ты делаешь?! – прорычал он, рванув за мной к окнам.
Мужчины в этом мире очень не любили самоуправство, а генерал Скарсгард был в этом чемпионом.
– Проверяю, чтобы нас никто не услышал. КОЕ-КТО, понимаешь?
– Не услышит, я повесил на Милтон дополнительную защиту, сжирающую невероятные ресурсы магических кристаллов, которые нам теперь подвозят целыми экипажами, но теперь под купол не проникнет ни один призрак, ни один дух, вообще никто, кроме семьи и избранной прислуги. Никто и ничто, ни из каких миров. Ты в безопасности.
– Правда? – воскликнула я. – Тут мы полностью под защитой от духов?
– Полностью. Что случилось, Света, почему ты так напугана?
– Происшествие с Эдвардом на озере подстроила Каролайн, Георг!
– Что?! Давай присядем. Расскажи, что тебе известно, Светочка? – голос генерала опасно понизился.
Мужчина указал жестом на стул, и мы сели.
Я стала рассказывать, что случилось на озере, и меня вновь охватил пережитый страх от бессилия и безжалостности Каролайн.
– Разве можно вредить ребёнку, который ни в чём не виноват? – прошептала я сдавленно. – Понимаю, она в отчаянии, хочет вернуть тело, но так ведь нельзя…
Я всхлипнула, и Георг приблизился и положил мне на плечо ладонь.
– Нельзя, Света, нельзя… – проговорил он, тяжело вздыхая. – Ты очень добрая женщина, хочешь ей помочь, но после этого случая, она не получит от меня пощады.
– Я боюсь, что она снова рано или поздно причинит вред Эдварду или ещё кому-нибудь.
– Я остановлю её, – проскрежетал генерал.
– Но как? Она же дух?
– Я верну её в тело.
– Ты переселишь меня из её тела и вернёшь её? – проговорила я взволнованно. – И она будет твоей женой?
– Если ты хочешь уйти от меня, разве тебя должно это волновать? Ещё раз спрошу, не передумала ли ты получить свою проклятую свободу?
Георг приблизился вплотную.
Мой пульс зашкаливал от водоворота мыслей и страхов. Я не знала, правильно ли поступаю, отказываясь от Георга, мне ведь он нравился. Но я нахожусь в чужом теле, за мной охотится инквизиция – конечно, я должна вернуть тело и найти более законный способ существования.
– Нет, я не передумала. Хочу жить в согласии с совестью!
– Тогда осталось обсудить только одну вещь. Это касается твоей магической силы, Света.
– А что с ней? Она разве не останется в теле Каролайн?
– Нет, твоя магия принадлежит только тебе, твоему духу.
– Но как же тогда бытовая магия Каролайн? Ведь я пользовалась ей, метала в тебя предметы на свадьбе, испачкала пироженкой мундир!
– Ты использовала остатки, которые находились в магическом источнике Каролайн. Опустошила их, и они больше не вернутся. Когда душа Каролайн вышла из тела, её бытовая магия перестала генерироваться. Магический источник подключился к твоему духу и наполнился целительной магией, потому что ты маг-целитель. И мне нужно, Света, чтобы ты осталась с Эдвардом в качестве личной целительницы, когда я перенесу тебя в другое тело. Подпиши договор о найме, и я начну готовиться к ритуалу.
Георг подошёл к столу и протянул мне переливающийся магической голубой волной договор, в котором были расписаны мои обязанности и оплата за услуги.
– Ты что, серьёзно?! – воскликнула я, прочитав пункт внизу страницы.
В договоре указывалось, что Георг обязуется найти мне новое тело и освободить от инквизиции, а я обязуюсь быть рядом с Эдвардом и лечить его, и мне даже обещались деньги в размере тысячи крон в месяц. Вероятно, это очень много. Но дальше последовало то, что вызвало моё изумление: генерал обязуется найти мне мужское.
– Я на такое не соглашусь!
– Что тебя не устраивает?
– Как будто сам не понимаешь, что меня может не устраивать. Я ведь женщина!
– А я мужчина, Света, – произнёс генерал. – Если ты будешь светить возле меня своими прекрасными глазами в теле красивой женщины, то… Подписывай, Света, – голос Скарсгарда понизился.
Мы стояли друг напротив друга. Меня разрывали противоречивые чувства. Хотелось ударить этого мужчину за холодность и отстранённость. Ну, сказал бы прямо, что я ему нравлюсь, был бы помягче со мной, глядишь, и я бы потеплела, стала вести себя, как ласковая кошечка. Довольно в моей жизни было страданий. Больше не хочу. Раз мы оба гордые и непокорные, то пусть так и будет. Для меня сейчас главное независимость.
И вообще, быть мужчиной – великолепная идея! В этом мире у мужчин больше прав!
– Тело, которое ты найдёшь для меня должно меня устроить. Пусть это будет мужчина, но последнее слово в выборе за мной. Пока я не скажу “согласна”, ты ничего не сделаешь. Допиши это в договор! – потребовала я.
Георг фыркнул. Возможно, надеялся, что я передумаю. Но дописал. И тогда я поставила подпись.
Госпожа Фридрихсон постучалась в дверь и объявила, что ужин готов и дети нас уже ждут, чтобы что-то показать.