– Почему Эдвард не в постели? – проворчал Георг.
– Мэтр Бенедикт разрешил ему подняться, самочувствие хорошее, – виновато проговорила Фридрихсон.
– Ступайте, – Георг отпустил управляющую и поглядел на меня суровым взглядом: – Ты теперь личная целительница Наследника, должна быть в курсе того, что ребёнок не в постели.
– А ты… очень нудный работодатель! Как хорошо, что нас отныне связывает только трудовой договор, – проворчала я. – Дети что-то хотят показать, пошли скорее!
Георг взял меня под руку и повёл вниз.
– А это зачем? – кивнула я на свою руку на его локте.
– Чтобы личная целительница не споткнулась и не упала, ведь у неё был тяжёлый день. Твоя задача следить за Наследником, а моя – за тобой.
– Фыр-фыр, – вздохнула я.
В столовой дети встретили нас очень радостно. Эдвард встал со стула и понёс нам картинку, Лилиана шла чуть позади брата, обнимая его за плечо.
– Смотрите, что я сделал! То есть, мы сделали! – принц протянул холст размером с книжный лист, на котором было изображено хрустальное озеро во всём своём блеске. Картинка светилась по-настоящему, и от этого казалось, что вода в озере движется. Но самое интересное было не озеро, а то, что на картинке были изображены все мы, жарящие хлеб у костра и смеющиеся.
– Волшебно! – проговорила я. – Это ты сам нарисовал?
– Мне помогла Лилиана, я ещё магией не владею, а она оживила сияние, прям как дядя Георг там, на озере, заставил светиться лёд!
– Вы очень постарались, я горжусь вами обоими, дети, – проговорил Георг, и Эдвард просто засветился от счастья.
– Вечером расскажешь нам историю про великанов? – проговорил он.
– Обязательно! Идёмте за стол. Лилиана, – Георг остановил девочку, которая вела себя необычайно скромно. – Лилиана, магия на рисунке вышла очень здорово. Ты умница.
– Спасибо, дядя Георг.
Через вуаль проглянула улыбка, и я тоже очень обрадовалась вместе с Лилианой. Чёрствый генерал стал понимающим и мягким.
Вечером Георг сдержал обещание, пригласил детей в холл, налил им по стакану тёплого молока и усадил на диванчик перед горящим камином. Эдвард и Лилиана уютно завернулись в пледы, устраиваясь поудобнее.
Я наблюдала за ними, стоя на лестнице и оперевшись о перила. Мне ужасно хотелось тоже послушать историю, но не могла же я в этом признаться, и плюхнуться к ним на диван? Мы ведь заключили с Георгом договор, и нас ничего больше не связывает, кроме работы.
– Тебе удобно там на лестнице? – вдруг сказал генерал и обернулся, весь такой тёплый и уютный, с лицом, освещённым пламенем камина.
– Не очень, – призналась я.
Сердечко забилось от волнения, что меня обнаружили.
Георг похлопал по месту рядом с собой, я улыбнулась и медленно стала спускаться вниз. 42
Удивительно, как быстро Света уснула. Подтянула колени к груди, склонила голову на его плечо – и всё. Устала за день. Так приятно было чувствовать тяжесть женщины на груди, и сердце протяжно ныло, не желая никогда-никогда её от себя отпускать.
Глупенькую… которая хотела от него свободы.
Но разве дракон может отпустить истинную?
Эдвард и Лилиана притихли, слушая мерный рассказ о приключениях в былые времена. И хоть Георг ничего не понимал в воспитании детей, но догадывался, что всех суровых подробностей стоит избежать. Генерал сосредоточил свой рассказ на описании курьёзных ситуаций и поведал о том, как в ночи они с Императором сидели у костра и боялись появления великана. Два самых крутых и сильных воина страны сидели и боялись – Эдварду показалось это очень забавным, он тихонько посмеялся. Георг улыбнулся в ответ и потрепал мальчика по пушистым волосам.
Потом генерал рассказал, как великан пришёл на запах вкусного супчика, который принесли своим полководцам солдаты. Великан пришёл не один, а привёл друзей и потребовал поделиться. Ледяные чудовища вели себя плохо, угрожали и сквернословили, сотрясая в воздухе ледяными посохами.
– Вот если бы по-хорошему попросили, мы бы, конечно, поделились, а так пришлось объяснять, что так знакомства не заводят, – сказал тихонько Георг, чтобы не разбудить Свету. – Воспитали мы их с вашим отцом тогда строго, с тех пор они вежливыми стали и даже подарили мне щенков: Парсиваля и Лаванду.
Собаки, лежавшие на полу у камина, лениво пошевелили ушками, но глаз не открыли.
– Я тоже хочу щенка, – сказал Эдвард.
– И я хочу, – робко добавила Лилиана.
Парсиваль глухо проворчал что-то себе под нос. Видимо, пёс вспомнил обиды, нанесённые девочкой.
– Прости, Парсиваль! – проговорила Лилиана. – Не знаю, почему обижала вас с Лавандой. Глупая была. Обещаю, что больше не буду. Буду заботиться о щенке, дядя Георг.
– Эх, Лили, если бы моя жена сейчас не спала, то наверняка пожужжала бы мне на ухо, что это я виноват в твоей злости на собак, – проговорил Георг. – Я уделял животным много внимания, знал, как о них заботиться, как с ними играть. Но совершенно не знал, как заботиться о вас, детях. Тем более о тебе, девочке. Нанял кучу воспитателей, но они не заменили вам семейный очаг.