– Угу, все воспитатели для нас чужие, смотрят на нас, как на избалованных господ, – насупился Эдвард. – А ты знал наших родителей и знал нас, дядя Георг, только ты можешь нас по-настоящему любить, мы хотим, чтобы ты был всегда с нами, как сейчас.
Эдвард приподнялся и полез обниматься. Георг крепко прижал его к своему боку и поцеловал в макушку.
Этот парень для своих лет очень рассудительный. Отец бы гордился им.
– Иди к нам, Лилиана, – подозвал Георг, и девочка прижалась к брату и генералу, и он обнял их правой рукой, а левой – Свету.
– Я подарю вам по щенку, дети, – проговорил Георг.
Эдвард и Лилиана радостно засопели и обняли его крепче. Его – такого большого сильного воина, сильнейшего мага в Империи. Оказывается, его можно было просто обнимать, сидя рядом на диване…
В камине мерно шуршал огонь, отсветы уютно плясали по ковру и радостным детским лицам, по лицу Светочки. Георг чувствовал себя самым счастливым, как путник, который возвращается после долгого странствия в дом, где его ждут. Семья – это то, чего ему всегда не хватало. То есть семья-то у него была: родители и старший брат Гарольд, сильный маг, но он всегда завидовал более мощной от рождения тёмной магии Георга. Хорошо, что виделись они с братом редко, лишь на праздниках, когда родители забирали их из лицеев. Хвала создателю, что учились они в разных заведениях, а то драки были бы не только дома, но и в стенах учреждения, и их бы отчислили с позором. Отец этого не мог допустить. Лорд Скарсгард старший служил при дворе Императора, был членом совета правительства, а мама просто занималась собой и светской жизнью. Умерли они в один день, как водится у драконов, связанных родовой магией. Но Георг не ощутил особой утраты. Семья у него была, но в то же время её никогда и не было. Вот разве что Карл, его кузен, который рано потерял родителей, он жил в родовом поместье Скарсгардов. В лицей его не отдавали из-за слабости здоровья, обучали на дому. Он был единственным, с кем Георг играл в детстве.
Позже, когда они уже повзрослели и Георг вернулся из злополучного похода со всеми перебитыми костями, чуть живой, Карл переехал к нему в особняк, чтобы заботиться, и так и остался при нём. Пожалуй, несмотря на всю экспрессию, кузен был ему самым близким другом.
Но только вот он так хотел послушать сегодня рассказы про великанов, а вместо этого куда-то срочно уехал, как доложила госпожа Фридрихсон! Что ж, дело молодое, пусть Карл ходит по балам, пусть встретит ту единственную, которая его не предаст, как Алексия предала Георга. Пусть Карл заведёт себе счастливую семью.
– Ладно, пошли спать, Лилиана, я уже прям сейчас засну! – проговорил Эдвард, поднимаясь от плеча Георга.
– Доброй ночи, дядя Георг, – голос девочки прозвучал ласково.
– Доброй ночи, милая. Доброй ночи, дорогой, – Георг поцеловал детей в лобики и отпустил.
Как только дети скрылись за порогом комнаты, генерал перевёл невесёлый взгляд на женщину, прижавшуюся к его груди.
Устала Светочка. День был тяжелый, она отдала магическую силу и теперь, конечно, нуждалась в отдыхе больше всех.
– Лорд Георг, вам что-нибудь ещё нужно? – проговорила госпожа Фридрихсон, забирая стаканы из-под детского молока.
– Принеси настойку Гэрха и лёд. Спасибо, Фридрихсон.
Георг сделал глоток голубоватой горькой жидкости, успокаивающей драконьи нервы, и задумчиво покрутил бокал в руке.
Нужно отнести Свету в спальню, укрыть тёплым одеялом, дать девочке выспаться. Но пусть полежит ещё вот так. Ещё немного. Так хорошо…
Георг ведь искренне надеялся, что она откажется от проклятого договора о свободе! Даже вписал в него мужское тело!
Зачем он только предложил ей этот договор?!
Одна часть Георга готова была дать Светлане всё, что она хочет, исполнить любое желание, хоть звезду с неба достать, ведь она его истинная – он всем нутром это чувствовал . А другая его часть ни за что не хотела отпускать её, ни на минуту, ни на секунду. И казалось, внутренние противоречия сведут с ума! Поэтому приходилось коротать вечера за настойкой Гэрха, усмиряющего драконью сущность и ждать, пока его люди найдут Свете новое тело.
За прошедшие дни Георг зауважал Свету за мудрые мысли, за любовь к детям, за самоотверженность, с которой она бросилась помогать Эдварду. Она была смелая и умная! Она дерзила ему и даже называла дураком! И правильно, между прочим. Георг не мог больше держать её в своей власти, и случившееся с Эдвардом на озере стало лишь поводом для того, чтобы он мог дать ей заслуженную свободу.
Это было скорее возможностью защитить её от себя, чтобы не причинить боль и не сломать её, ведь он её так сильно хотел…