— И что мне там было делать? — он поморщился, будто у него вдруг зубы заболели. — Невыразимая тоска. Пара фокусов — и тебя уже готовы принять за бога. Очаровательные создания, но всё-таки скучноватые.
— Да, здесь, безусловно, куда интереснее, — иронично заметила Лэйтэриэль.
— Да, а ещё здесь где-то валяется моё кольцо, — не менее ехидно ответил тот. — Кстати, может, поищешь?
— Сам потерял, сам и ищи, — фыркнула Лэйтэриэль.
— Неблагодарная, — Саурон вздохнул, — растил её столько лет, учил…
— Украл! — выпалила девушка. — И это было всего десять лет. И всё потому, что тебе просто было скучно, — беззлобно процедила эльфийка.
— Во-первых, подобрал, — мужчина самодовольно расплылся в улыбке и потянулся аки выспавшийся кот. — Во-вторых, заложил основы прекрасного воспитания, ну, а скука — это вообще наш удел. Когда-нибудь, ты меня поймёшь. Если доживёшь.
Лэйтэриэль решила в кои-то веки промолчать. Эта тема всплывала практически при каждой встрече, и носила исключительно ритуальный характер. Она прекрасно осознавала, что это были вовсе не самые худшие времена в её жизни. Он это тоже знал. Он вообще видел её насквозь. Она была, в некотором роде, частью него.
— Ну и? — нарушила тишину через некоторое время Лэйтэриэль. — Каков твой грандиозный план?
Мужчина посмотрел на девушку практически с умиленьем:
— Хочешь принять участие? — её взгляд, демонстративно адресованный камину, был красноречивее любых слов. — Твоя способность держаться в стороне меня практически восхищает. Удивительно, как в тебе сплелись две стороны.
— Да-да, ты замечательно надо мной поработал, — буркнула девушка.
— Как посмотреть, — тихо произнёс бессмертный. — Майнэ, — позвал он.
Эльфийка резко вскинула голову, устремив на него пристальный взгляд: он редко звал её по имени. Несколько мгновений, показавшиеся вечностью, они смотрели друг другу в глаза, но проникая в душу. Поняв, что сейчас произойдёт, Лэйтэриэль вскочила, но не смогла сделать и шагу — он уже стоял рядом.
Майя осторожно дотронулся бледной щеки — её словно пламя лизнуло. Склонившись, он прикоснулся пальцами к вискам эльфийки. Это было, скорее, касание не в физическом смысле, а касание Силы. Силы, которая способна разрушать и созидать, поглощать и подчинять. её сознание стремительно погружалось в чужой разум, чтобы тот мог узнать всё то, что пропустил за время отсутствия. Именно для этого он её и создавал — чтобы видеть её глазами.
Лишь из уважения и своеобразной привязанности он никогда не лез в то, что она считала личным. Лэйтэриэль же… Впрочем, сейчас она, как никогда, была его Майнэ — частью целого, частью одного.
Маленькая частичка его силы, бывшая в ней, в мгновение разрасталась, как пожар в сухой степи, заполняя всё естество. Это всегда было нестерпимо — погружаться в его сознание. Оно открывалось перед ней, такое же огромное и необъятное, как звёздное небо. Одна маска сменялась другой. Сначала она окуналась в равнодушную ироничность, сдобренную злой усмешкой, а потом её захлёстывали волны холодного расчёта и цинизма, с которыми он смотрит на весь мир, в котором нет ничего ценного, лишь инструменты разной степени полезности. Не успевая ужаснуться, она оказывалась в бесплодной каменистой пустыне, навевающей безразличную меланхолию.
Казалось бы, всё, но вот спадает очередная маска — и все вокруг взрывается огнём, гнев обжигает, внутри клокочет ярость, возникает желание уничтожить всё, до чего только дотянутся руки! Истоптать, сломать, искорёжить, стереть, чтоб и развеять над океаном было нечего! Необъяснимая злость на всех и вся. И ненависть к самому себе.
Но всё это меркнет на фоне той бездны печали, которая смыкается над головой, не оставляя ни малейшей надежды на хотя бы отблеск света. Невероятное смирение и покорность Судьбе. Только усталость и пустота, которую невозможно заполнить ничем. Пустота сжимала со всех сторон, чуть ли не выдавливая остатки жизни…
Сознание терялось в этом океане эмоций и их оттенков. Они вытесняли всё то, что составляло её собственную личность. Ещё немного — и ничего не останется. Но даже осознать это было выше её сил.
Тени в углах комнаты стали насыщеннее и глубже до осязаемости. Призрачные всполохи подхватили словно истончившееся тело девушки и аккуратно укрыли уютным одеялом Тьмы, закрывая от всего мира. Фигура эльфа, ещё секунду назад бывшая такой чёткой, незаметно подёрнулась дымкой и растаяла.
Дол Гулдур был его безраздельным владением. Здесь он знал каждый камень и чахлый лысый куст. Он был нигде и везде, а потому прекрасно осведомлён, что происходит в любом уголке. Другое дело — что большую часть времени ничего и не происходило. Хотел бы он быть столь же знающ о происходящем во всём Средиземье.
Майнэ, как всегда, помогла восполнить ему существенную часть пробелов, накопившихся за три сотни лет. Но, к сожалению, она тоже не могла видеть всё. А чем-то делиться и вовсе не желала.
