— Дослушай до конца, — эльфийка поморщилась. — Умер он сам. Точнее, по собственной глупости. Также в его доме вы обнаружите труп примерно недельной давности. Голову ему пришлось отсечь, дабы привести в надлежащее состояние покоя, — по выражению лица стражника, девушка поняла, что она несколько увлеклась и пояснила: — ваш архивариус решил побаловаться некромантией. То, что напало на мою подругу — было его экспериментом. Первым и последним. Но его создание вытянуло из него все силы, так что он почил.
Стражник уставился на эльфийку в немом удивлении, совершенно забыв про недопитое пиво. Едва ли он рассчитывал услышать нечто подобное.
— Ты… уверена? — недоверчиво переспросил он.
— Да. Поверь, я в этом разбираюсь.
— Но… Зачем ему?.. Архивариус был добропорядочным человеком, он никогда бы… — он озадаченно замолчал.
— Если тебя интересует моё мнение, то он, кажется, хотел вернуть к жизни жену и дочь (не знаю, с чего он взял, что это возможно). А на подругу он напал, так как, по идее, ему нужно было тело, чтобы вселить в него душу жены. Ну, или дочери. Так что слугой зла его назвать нельзя. Наверное.
Тут стражник вспомнил про кружку и сделал из неё несколько больших глотков.
— Господин капитан? — он глянул на эльфийку, ожидая услышать ещё что-нибудь не слишком приятное. И не прогадал. — Тела лучше сжечь. На всякий случай, — она внимательно на него посмотрела и, дождавшись кивка, продолжила: — и не советую распространяться об этой истории. Придумай что-нибудь попроще.
Капитан несколько минут молчал, обдумывая что-то и вертя кружку в руках. Он то хмурился, то вздыхал, то бросал взгляд на стену.
— Эриадору повезло, что его границы хранят такие следопыты, — наконец выдал он, чем несколько удивил эльфийку.
— А откуда ты?.. А, Фрори со своим длинным языком…
— Ничего не длинным, — брякнул гном, материализовавшись за стойкой, словно из воздуха. — У меня спросили, я ответил.
— Ладно, — спохватился стражник, — у меня тут дела появились…
Он не договорил, слез с табурета и, пропетляв между столами, скрылся за дверью.
— Какие это у него дела на ночь глядя образовались? — выпучил глаза трактирщик.
— Не знаю, служебные, видимо, — буркнула девушка.
— Деловые все, спасу нет! — разворчался Фрори. — Голодная? Поди весь день и крошки во рту не было, а? А подруга твоя вон сразу наверх упорхала…
Лэйтэриэль улыбнулась, только сейчас сообразив, что соскучилась по этому гномскому бурчанию и сотрясанию воздуха.
========== Глава 3 ==========
2460 г. Т.Э.
Северная и южная окраины Лихолесья отличаются друг от друга, как небо и земля. Если на севере лес больше казался мрачным, то на юге он был едва ли не злобным, хотя и таким же волшебным. Солнце словно не касалось его, оставляя на откуп теням. Из тёмного моря листвы то тут, то там торчали скрюченные черные ветви, будто чьи-то длинные узловатые пальцы, готовые схватить неосторожного путника.
Внизу же, у земли, и вовсе царило какое-то запустенье. Растения будто боролись, постоянно наползали, обвивали друг друга и причудливо переплетались. Огромные стволы покрывали вьюны и лианы, зарастали мхом поваленные деревья, витыми змеями ползли по земле длинные корни, усыпанные пожухлой листвой и мелким сором.
Центром этого тёмного леса была крепость, воздвигнутая на скалистом холме. В её окрестностях растительности практически не было — лишь мёртвые коряги, зачем-то тянущие крючья к затянутому облаками небу. Даже земля здесь была чёрной, бесплодной, словно её сожгли. Глубокий обрыв отделял холм от леса: там был лишь узкий каменный мост.
Мрачное название Дол Гулдур полностью отражало атмосферу крепости: величественной и зловещей. Чёрные стены и башни возвышались давящей громадой и были видны издалека. У крепости уже не осталось крыш, тут и там виднелись огромные выбоины, многие внешние стены вообще отсутствовали, торчали железные прутья, пыталась брать своё природа. Но, несмотря на всё это запустенье, Дол Гулдур вызывал трепет и спустя более тысячи лет, как его покинул хозяин.
Лэйтэриэль несколько минут стояла на обрыве и созерцала мрачный пейзаж.
Она покинула Дэйл на следующий день, как разрешилась ситуация с новоявленным некромантом. И она пришла сюда, чтобы удостоверится в том, в чём была уже уверена: сердце забилось чаще, а внутри заворочалась та её часть, которую она старалась не замечать в себе.
Эльфийка запахнула поплотнее плащ — хоть и было лето, здесь царила зябкая прохлада — спустилась по короткой крутой лестнице и побрела по узкому мосту.
Вблизи крепость оказалась из тёмного серого камня, а не чёрного. Можно было разглядеть многочисленные этажи, лестницы и колонны, видневшиеся сквозь дыры, узкие окна-бойницы, какие-то украшения — арки, выступы и бордюры. Но всё же это была крепость, и тот, кто её возводил, руководствовался, прежде всего, практическими целями, а потому — ничего лишнего.
Мост упирался в полуразрушенную арку, на которой когда-то держались кованые створки. Их скрюченные обломки гостеприимно распахнулись, даже не попытавшись скрипнуть: можно подумать, их регулярно кто-то смазывает.
