И теперь вдруг стало понятно, почему Келебриан так часто сюда приезжала. Спокойствие Имладриса не идёт ни в какое сравнение с местным удушающим умиротворением. Ривенделл открыт миру, Лотлориэн же — маленький закрытый мирок. Едва ли такой образ жизни можно ставить в вину его обитателям. Но девушке было не по себе от вырисовывающейся картины. Это было даже не грустно. Просто неправильно.
Через десяток дней Лэйтэриэль с Леголасом покинули Лотлориэн. Орофин пришёл в себя и быстро шёл на поправку, девушка даже посчитала своим долгом дать ему наставление о том, что погибнуть в бою с многократно превосходящим противником, — несусветная глупость, в которой даже нет ничего героического. Тот, как ни странно, проникся и принял к сведению. Братья его по-прежнему изъявляли желание как-нибудь отблагодарить её, на что эльфийка только вежливо кивала.
К несказанной радости Лэйтэриэль, Владыки не докучали долгими прощаниями и какими-то церемониями (благо, и тут отдуваться приходилось Леголасу). Откровенно говоря, девушка опасалась, что Галадриэль соизволит поговорить с ней с глазу на глаз. Но Лесная Владычица то ли ничего интересного в ней не разглядела, то ли решила не осенять своей мудростью. В течение этих дней Лэйтэриэль почти боялась, что она разглядит в ней… она сама толком не знала, что. Силу Тёмного Лорда Мордора? Прознает о её мыслях и о том, что она часто наведывается в гости к соседу в заброшенной крепости? Когда-то Элронд сказал, что не может разглядеть её будущее, только увидеть её в видениях о ком-то другом. Может, с Галадриэлью также?..
В любом случае, покидала этот лес девушка с лёгким сердцем.
========== Глава 18 ==========
2761 г. Т. Э.
Ясный Бор давно притягивал его взор. Точнее, скалистый холм, бывший некогда горой, на самом южном краю леса. Места более удобного для возведения крепости и не сыскать. Недалеко тянуться что до слуг на севере – в Гундабаде, что на юге – в Мордоре. Под присмотром оказываются эльфийские владения, да и Имладрис всего через одну горную гряду. Даже особенно трудиться не надо, чтобы перехватить гонцов при надобности. Идеальнее только Изенгард, но если он его займёт, это, пожалуй, всё-таки заметят.
Но всё это меркло перед одним простым фактом – чуть западнее располагались Ирисные низины, где погиб Исилдур, утащив за собой и его кольцо.
Была только одна несущественная деталь. Задолго до него Амон Ланк облюбовали лесные эльфы. Причём после серии набегов вастаков (к которым он не имел ровно никакого отношения), они окончательно ушли с равнин Рованиона и закрепились в чащобах.
Воевать с эльфами Лесного короля бессмертный не имел ни малейшего желания: для этого надо собирать огромное количество орков, муштровать их, обеспечивать всем необходимым, а потом смотреть, как они бесславно гибнут под деревьями, потому что выкурить эльфов из леса не легче, чем гномов из подземелий. В последние, правда, можно кого-нибудь подселить, но это к проблеме отношения не имеет. Да и вообще, уничтожение эльфов никогда не было его приоритетной задачей. Управление – да, но не уничтожение. В общем, война – это последнее средство.
Долгое время ему пришлось бродить по округе бесплотным духом, проникая под воздвигнутую защиту. Майя абсолютно точно знал, что сыну Орофера в своё время не досталось кольца, но и без него тот смог защитить своих подданных. Это была стихийная сеть, окутывающая и пронизывающая изрядное количество леса. Даже удивительно, как он сумел создать нечто подобное. Впрочем, когда-то он жил под пологом Мелиан, мог и чему-нибудь нахвататься. Что не отменяет явного таланта.
Майрону понадобилось некоторое время, чтобы приноровиться к этой защите и научиться передвигаться, не задевая её нитей. Разрушить, конечно, намного проще, но оно ему и не надо. Зачем ему лишнее внимание? А так он получил возможность наблюдать за жизнью лесных эльфов и отпрыском Орофера – Трандуилом. Эльф, к слову, показался ему интересным. Он напомнил ему о давних временах Валинора…
Когда-то давно, когда он пытался склонить эльфов на свою сторону, он забредал в Ясный Бор в облике Артано. Лесной король оказался в меру недоверчив, но достаточно гостеприимен. За своё недолгое присутствие здесь, майя довольно быстро разобрался в личности Орофера. Тот не был жаден до власти, но желал уберечь приветивших его лесных эльфов от не слишком здорового влияния западных сородичей. Тогда, в порыве прихоти, он решил не трогать его владения.
Увы, Орофер этого не оценил и решил присоединиться к Последнему Союзу. Не слишком охотно, но тем не менее.
Теперь Майрон приглядывался к его сыну. Мальчишка, сполна унаследовавший взгляды отца, почти с враждебной подозрительностью взирал на гномов Мории, памятуя о визите наугримов в Менегрот, не ожидал ничего хорошего от людей с востока, хотя и вёл с ними вялую торговлю, не приносил ему радости и север вместе с Гундабадом. Разве что к правившему в Лориэне Амроту он относился благосклонно.
