Судя по горящему взору, паренька захлестнули светлые воспоминания. Забавней всего, что их пробудило не печенье, а самое что ни на есть родное болото, в прямом смысле этого слова.
– Еще мы ходим на поле. Один раз там ветер дул. Облака стали другие. Темные. Мы бежали. Я упадал и повернулся на спину. И наверху, в небе, я увидел лицо… – запнулся Кирила Петрович. – Ходаем йозен кюрдем. Как по-русски будет?
Роман пожал плечами.
– Кюктэ гомер итэ. На небе живет, – объяснил школьник.
– Бога увидел?
– Да! – обрадовался Алмаз. – У него большие глаза и борода из облаков. Он так в меня посмотрел!
– Ничего себе. Страшно было?
– Страшно! А утром, уже потом, я увидел, как солнце через облака идет. Как будто через дырки протыкает.
Роман догадался, какое природное явление имеет в виду Кирила Петрович. Кира утверждала, что оно именуется сумеречными лучами. Золотистые потоки устремляются вниз сквозь пробоины в тучах, пронзая их, словно десяток мощных прожекторов. Зрелище и правда магическое.
– Не забывай про упражнение, Алмаз, – сказал Роман.
Не успел он проверить и две тетради, как Кирила Петрович снова принялся за сбивчивое повествование.
– Мой брат не любит, когда курют, – сказал он. – Один мальчик в деревне курил. Мой брат бросил его сигареты и избил.
– Сурово, – сказал Роман. – Я тоже не в восторге от этой дурной привычки. Особенно когда курят девушки.
– В 8 «А» все девочки курют, – сказал Кирила Петрович.
– Неужели все?
– Все. У них тут штаб есть. Они там курют и пьют пиво.
Роман подавил в себе желание поинтересоваться, что школьники подразумевают под штабом и где он размещается.
– Ладно, возвращайся к заданию, – велел Роман.
– Ашер тоже с ними ходит, – сказал Кирила Петрович. – Вы в «Фикс прайсе» были?
– Это магазин через дорогу? Где все по сорок три рубля?
– Да, Роман Павлович. Там камер на самом деле нет. Ашер и 8 «А» в «Фикс прайсе» пиво и чипсы воруют. В портфель кладут и уносят.
Похоже, Кирила Петрович был не прочь заделаться доносчиком, на добровольной основе поставляя отборный компромат на учеников. Роман опять поборол искушение выведать, какие тайны скрывает будничная жизнь его подопечных. Во-первых, Кирила Петрович увлекся нечистым и небезопасным занятием. Во-вторых, пущай секреты остаются секретами. Окутанными мраком.
– Алмаз, тебя упражнение заждалось, – напомнил Роман. – И еще. Ты больше никому о штабе и о «Фикс прайсе» не рассказывай. Чужие тайны выбалтывать нехорошо. Да и Эткинд тебе спасибо не скажет, если узнает. Тебе ясно?
– Ясно, – сказал Кирила Петрович и уткнулся взглядом в учебник. – Что такое воевода?
Он вроде не обиделся на учительскую реакцию и продолжил определять род существительных.
Целый вечер Романа преследовала строчка «Людей неинтересных в мире нет».
Я не поздравил тебя с Новым годом, и зря. Ты трепетно относишься к этому празднику и, как и многие девушки, закупаешься подарками для родни и друзей. Нередко на последние деньги. Кстати, футболка с кенгуру при мне. В Казани.
Вовсе не уподобляю тебя «многим девушкам», как ошибочно можно подумать по первому абзацу. Само собой, не имеется в виду, что составлять с ноября списки и запасаться новогодними подарками – неотъемлемая часть женской натуры. Скорее, речь о культурной привычке, сложившейся в определенном социоэкономическом климате.
Так вот.
С днем рождения тебя, Кира. Это поздравление – никакая не компенсация за Новый год. Любое пожелание при данных обстоятельствах обрело бы комический окрас, поэтому без пожеланий. Пусть это будет свидетельством того, что я помню. Я помню все, что происходило с нами, но боюсь об этом говорить.
Не хотелось бы обрывать письмо на этих словах.
Опять о буднях?
Больше недели по дороге в школу и обратно я сталкиваюсь с социальным плакатом из серии «Все равно?!». Большие буквы на белом фоне билборда наставляют на дидактический лад: «Честность. Что это? Расскажите вашим детям».
Не то чтобы я категорически против социальной рекламы. Меня расстроил посыл именно плаката о честности. По моему скромному мнению, дети гораздо лучше осведомлены насчет честности. Я не идеализирую детей: маленькие стервецы врут напропалую. Как дышат, если ты понимаешь. Мне раз тридцать за урок приходится пресекать ложь – примитивную, неуклюжую, безликую. Дневник забыл, тетрадь потерял, в туалет надо, будильник сломался, электронный дневник с домашним заданием заблокирован. Такая ложь примитивна потому, что дети четко различают грань между правдой и неправдой. Их легко вывести на чистую воду. Даже если ребенок сталкивался с потерей родных и с предательством, он врет неумело, несообразно своему исключительному опыту.
