А Елена тихонько всплакнула над медленной песней со словами, знакомыми наполовину. Сначала мужчина произносил «Кружит небесна твердь вокруг земель, а над землёй кружат ветра, поверь. В ветра поверь любви, щедрот, добра…». Ближе к концу уже женским голосом самое главное: «Но есть на свете ветер дерзновен, он прилетит, разрушив строй священ… Завтра ветер взъерепенится, завтра прошлому взамен, он придёт, он будет злом обласканный, ветер дерзновен». Толпа рыдала и крестилась, а Елена сочувствовала главе государства. Особенно, когда Евсей сослался на «новостного» графа, «одного из самых правдивых человеков в нашей державе».
Всё. Лена признала царя добрым дедулей, но возвращаться точно пора.
«В псевдосказочном государстве из параллельного мира помнят высказывания отечественных лидеров.
Наш самый первый социалист (он лежит в усыпальнице) использовал выражение „царь-батенька“.
Победитель цепешизма и курильщик назвал себя „трубкозубом“.
Его разоблачитель угрожал: „Мы наденем на вас деревянный макинтош!“.
Предводитель Эпохи застоя во время встречи с Карлом Марксом не выговорил его имя: получился „Кальмар“.
Творец Перестройки прекрасно всё понял: „Вот где собака крымский царь порылся“.
Первый царь независимой страны, в отличие от профессора Выбегалло, говорил не „Comprenez vous“, а „Comprends tu“».
1996 год, мне 7 лет. Совсем не седой 44-летний батя достаёт из-под полы чекушку. И приговаривает:
— Мы тратимся на водку, уничтожаем каждый день с упорством. Она побеждает, падла.
2007 год, мне скоро исполнится 18. Мама грозит пальцем:
— Смотри, Родя, не кури и не пей.
— Я и не собираюсь.
«Москва — уникальный город. В ней есть Царь-колокол, Царь-пушка и церетелиевский царь Пётр, который переливал первое на второе. Её название происходит от слова „мозг“, следовательно, столицу со всех сторон окружили зомби. Слезам она не верит за отсутствием ссылок на источники. Москва! Как много в этом звуке. Живёт здесь Эдвард Руки-крюки».
Что это было? Откуда взялся, мягко говоря, нонсенс? Просто Андрюшин, как обычно, шутит.
Насколько известно в наших узких кругах, современными юмором и сатирой заинтересовались Тэффи и Аверченко. Зато Джером познакомился с экранизациями его главного труда. О британском фильме 1956 года данных нет, а о советском он сказал «Книга лучше» (по поводу песни «Ужасный-ужасный, кошмарный-кошмарный, безумный-безумный девятнадцатый век» Джером заметил, что Альтернативности эта формулировка вполне соответствует).
Уроженцы Царского мира изредка посещали Москву (строго говоря, некомфортно: нужно было учитывать разницу в календаре и на часах, отсюда трудности со здоровьем и биологическими ритмами). Обе Земли прекрасно обошлись без обмена посольствами всех стран: иное выйдет затратным и чрезмерным. На всей остальной нынешней России визиты почти не сказывались. И москвичи, и петербуржцы знали, что поблизости раскинулась альтернативная реальность, но в Замкадье если и слышали о ней, то считали глупой фантастикой. Ершову после телеигры одни забыли, а другие удивлялись, кто она и чем знаменита (младшая сестра популярного журналиста, а сама никто?). Блефаропластику и ринопластику она не сделала до сих пор, если кому интересно (остальное лицо Бернар находил миловидным). Причёска тоже неизменна. Зато постепенно отказывается от белого вина, когда на Службе много других дел.
Извините, отвлеклись. За рубежом о параллельном мире знали главным образом причастные к Службе. Что касается царских подданных, при наличии общих черт им показывали далеко не всё, около 40%. Мигранты в столице в альтернативной действительности присутствовали, как ни странно. Изменения в одежде очевидны, но стоит учесть беспилотные такси, электросамокаты, моноколёса и прочую новейшую технику. Шеф воспроизвёл в памяти удивлённого героя сериала «Динозавр». Больше ничего оттуда не помнил, склеротик.
