Высокая мощная фигура, облачённая в алую с золотом то ли рясу, то ли сутану, никогда не различал эти церковные одеяния, мягким шагом профессионального воина направлялась ко мне. Справа и слева от инквизитора, прикрывая его щитами, идут одинаковые как механизмы гремлинов латники, закованные в алый доспех. Чувствовалось, что им не раз приходилось работать вместе, и сработанная двойка не будет мешать друг другу и подставляться под двуручный молот инквизитора.
Прыжок в сторону, рука за миг до этого выхватившая из ножен крис, предплечьем отводит удар копья, черные костяные лезвие вспарывают живот пехотинца, под самый край кирасы, а крис ударяет в горло. Подхватываю из рук умирающего копьё и щеря зубы в злой улыбке, разворачиваюсь к псам церкви, чтобы увидеть, как клинки латников добивают гончую. А в следующую секунду тупой удар стрелы под лопатку разворачивает меня к новому врагу. Горящая стрела врезается в грудь, и жаркое алое пламя за секунду взвивается вокруг меня адским плащом. Перед глазами возникает хохочущая морда убитого лорда — демона, а тело сковывает непонятной силой, не дающей пошевелиться. Я словно со стороны вижу багровые языки, бегущие по рукам, лижущие лицо, трескающийся хитин чешуи, закрывающий предплечья. А следом удар в затылок и багровая холодная тьма.
Я очнулся от громкого, захлёбывающегося крика, своего крика, мечущегося под сводами заклинательного покоя. Кожу нестерпимо жгло, а может мне только казалось, уже через секунду от ощущения заживо сгораемой плоти не осталось и следа. Встряхнул головой, отгоняя наваждение, поднялся и достал из одной из ниш простой чёрный камзол, радуясь, что, наконец, завел себе запасную одежду. Натянул сапоги и убрал в перевязь один из трофейных каролингов. После чего развернул панель управления — раз уж оказался в замке, требовалось пополнить заклиная. В магическую книгу добавились: "
Открыл карту и вслух, благо меня никто не слышал, высказал всё, что я думаю об этой заразе суккубе. Её отряд уже давно должен был быть в замке, тогда как, судя по карте, им до города предстояло идти ещё два часа спешным маршем. Поставил себе отметку — задать трёпку, одной очаровательной демонице, чтобы неповадно было ослушиваться приказов, и отправился в залы заклинателей — давно требовалось познакомиться с тамошними обитателями. Заодно захватил котелок с полученными у сфинкса яйцами, может быть, получу ценный совет.
На ходу открыл логи и полюбовался на результаты: невосполнимых потерь не было, зато у противника минус четыре егеря, столько же латников и семнадцать пехотинцев — результативный получился рейд. За разбором логов сам не заметил, как дошел до одной из угловых башен замка. Чёрные стальные двери подпирали две химеры. И если вы подумали о фантастическом животном или греческой мифологии, то оказались правы лишь частично. Эти химеры были статуями, как на Соборе Парижской Богоматери: две мощные фигуры демонов, с обнажёнными торсами, огромными рогами и копытами. Стоило коснуться створок, двери распахнулись, и предо мной предстала винтовая лестница, ведущая вниз и освещенная где‑то факелами, а где‑то, так же как и в заклинательном покое, потёками лавы.
Миновав несколько витков, я оказался в просторном круглом зале, стены которого подпирали, огромные влажно поблёскивающие полированным мрамором, стеллажи. Огромные тома в тяжелых кожаных переплётах, какие‑то колбы то ли с заспиртованными чудовищами, то ли с химическими ингредиентами, странные камни и артефакты, лежали на полках, казалось в абсолютно хаотическом порядке. Из центра зала медленно и величественно выплыл старый даже на вид ифрит: пламя его хвоста не играло яркими языками огня, а казалось подернуто пеплом. Длинный оселедец на гладко выбритом черепе был белоснежен как первый снег, и даже медные кольца, перехватывающие его в нескольких местах, казалось, потускнели от времени. Ифрит склонился в неглубоком поклоне, обозначив приемлемую для себя долю почтения к хозяину замка.
— Чем могу служить, милорд?
— Мне, казалось, что ифриты воины, пусть и с магическими способностями. А вы…
— Милорд слишком молод и не знает. — Пустился в объяснения огненный дух, направляясь к противоположной стене
— Достигнув определённого возраста и силы, ифриты открывают в себе магические способности, как правило, это магия огня, реже хаоса. Ещё реже бывают случаи, когда ифрит становится хранителем знаний. В этом случае он призывает в услужение джаннов, чем сильнее ифрит, тем больше джаннов он может контролировать. Джанны помогают нам разбираться с заклинаниями незнакомых стихий, составлять каталоги, ну и выполнять прочие обязанности хранителя знаний и управляющего зала заклинателей.
— И каковы твои силы?
— Мои? — Аль'Лазир (именно так в этот момент система обозначила имя ифрита) на миг задумался, а потом произнёс.
