Мика же сказала, что это не имя, а я не удосужился уточнить! А тут еще и этот говорит про каких-то жутких существ…
– Это давняя история, – енот вздохнул, посмотрел на бутылку, но наливать пока что не стал. – Бог Луны и Теней Нактис был возлюбленным богини Солнца – Салисэ и другом Такэми – Воина. Помимо всего прочего он покровительствовал лесному народу, заботился о ворах и тех, кто ночью находился в дороге. Когда люди под предводительством богов погнали асуров за Северные горы, Нактис и Такэми так увлеклись погоней, что попали в ловушку Владыки Нижнего Мира. Из того похода Такэми вернулся без друга. Воину удалось вырваться, а Нактиса Сэт утащил в Нижний Мир. С тех пор луна светит совсем слабо и появляется в небе далеко не каждую ночь. Салисэ, узнав о пленении возлюбленного, удалилась на небо и вот уже больше четырех тысяч лет не показывается своим почитателям…
– Погоди, – я сделал останавливающий жест и вопросительно посмотрел на Иоши. – Но монахи вроде мне говорили, что Салисэ возлюбленная Такэми. И кому из вас верить?
– Монахи не врут. И Нактис, и Такэми были влюблены в Салисэ, но Дева Солнца любила только бога Луны, – Иоши пожал плечами и снова потянулся за емкостью. – Вот уже четыре тысячи лет она ждет своего возлюбленного и отвергает ухаживания Такэми.
– А при чем здесь Мунайто?
– Ах да, конечно, – енот усмехнулся и, взяв с пола бутыль, подкинул ее на ладони. – У Нактиса было семнадцать телохранителей. Ими командовал великий воин, лицо которого скрывала стальная личина. Самурай, Рыцарь Луны – Мунайто. Настоящее его имя никто не знал. В Книге Начал есть легенда, в которой говорится о последнем сражении телохранителей бога Луны. Сэт смог пленить Нактиса только тогда, когда все они были мертвы. В том бою Мунайто удалось ранить Сэта, и поэтому дух воина избежал пленения Владыкой Нижнего Мира. Вот, вроде бы, все… Остальное тебе рассказала Волчица, – Иоши разлил саке по стаканам, протянул один мне и, отсалютовав своим, произнес: – Ну, с возвращением…
Вот же, блин, какое дерьмо! Меня принимают за того, кем я не являюсь! И даже если та обезьяна с ящерицей не приснились, то все равно! Какой, на хрен, Мунайто? Григорий Смирнов, восемьдесят восьмого года рождения. Отец погиб во Вторую Чеченскую, мама умерла в пятнадцатом. Где?! Где тут хоть какой-то намек?! Самурай, Рыцарь Луны – да они охренели?! Шестнадцатилетний подросток, не умеющий держать в руках меч! Черт! И что мне теперь делать?!
– Слушай, а почему Мика считает меня этим парнем? – я поставил на пол стакан и посмотрел на енота. – Ну, подумаешь, князя убил. Это же не означает, что я – это он?
– Нет, не означает, – покачал головой енот. – Но матерью Мунайто была кицунэ, и узнать его могут только те, кто родом из Синего Леса. Я тоже оттуда, но мне пока не дано различать суть, поэтому ты для меня не сильно отличаешься от обычного парня. Ведешь себя не похоже на других и пить умеешь как совсем взрослый, но, в целом…
– А эта Книга Начал, в которой записаны те легенды… Где ее можно найти и прочесть?
– Книга Начал – это путевой дневник Великого Небесного Дракона, который он составлял, живя среди людей. – Иоши разлил по стаканам остатки и аккуратно сунул пустую бутылку в мешок. – Книга открывается только достойным, а все легенды веками передаются из уст в уста. Последователи культа не раз пытались собрать их воедино, но до сих пор не смогли. Что-то им постоянно мешает…
– Ясно, – тяжело вздохнул я и, выпив саке, опустил взгляд.
За окном тем временем усилился ветер. Пламя свечей задрожало, вытягивая по стенам неясные тени. Было прикольно сидеть в этой комнате, разговаривая со сказочным существом и чувствуя легкое опьянение. Если бы еще не все эти проблемы и куча непонятного вокруг, то было бы совсем здорово!
Выпивка помогла расслабиться, но вопросов только прибавилось. Охрененная перспектива жить, выдавая себя за другого! Нет, плюсов, конечно, тоже хватает, и главный из них в том, что я все-таки жив. Ещё у меня есть Мика и возможность часть жизни прожить по новой, пользуясь опытом взрослого мужика, но... Если меня могут узнать друзья, то и врагу это тоже особого труда не составит. И объясняй потом, что ты не тот, за кого тебя принимают.
– Чего это ты загрустил? – посмотрев на меня, удивленно хмыкнул енот.– Волчицу в подруги заполучил и грустный?! Да тебе все ёкай обзавидуются!
– Ага, – кивнул я, – в теле мальчишки, с потерянной памятью, не умея владеть оружием – мне, конечно, можно завидовать.
– Навыки и память вернутся, – беззаботно махнул лапой Иоши. – Они ведь не главное…
– А что? Что, по-твоему, главное?!
– Мир и твоё место в нем, – глядя мне в глаза, философски заметил енот. – Многие ищут своё предназначение по нескольку перерождений и не находят, а ты... Ты уже знаешь о себе все...
– Мунайто, да, помню, – усмехнулся я и посмотрел на шумящий за окном лес. – И что мне теперь с этим делать?
– Ничего, – покачал головой Иоши. – Живи как все. Твоя судьба найдёт тебя сама.
