М-да... Прямо домом повеяло от таких жестов... В чужом мире, в старой комнате с горящими свечами и дымящейся жаровней енот-переросток предлагает мне забухать? Интересно… Нет, разумом я понимал, что не стоит пить с незнакомцами, но интуиция говорила обратное. Ну не может такой тип быть уродом, по умолчанию. Чтобы так разлить и так предложить? К тому же после всех произошедших событий мне срочно требовалось лекарство. Толстяк это словно почувствовал.
– Ну, если ты угощаешь... – пожал плечами я и, подойдя, уселся рядом с ним на лежак.
– У меня ещё одна бутылка есть в мешке, – подобрав стаканчик, весело оскалился Иоши, – так что до утра у нас хватит. Сам-то я саке уже месяц как не варил, но в замке оно неплохое. Повара жертвуют мне по две бутылки в неделю, ну а я им немного помогаю с процессом.
Саке я пил всего-то пару раз в жизни, и вкуса, разумеется, не запомнил. Это по крепости до водки не дотягивало, а по вкусу чем-то напоминало херес. Сухие яблоки, груши и какие-то травы – я не большой специалист, но такое различить смогу. Вряд ли в Москве было что-то похожее, за исключением, пожалуй, названия ресторана, в котором я этот напиток попробовал. «Тануки на Преображенке»… Ну да, с памятью у меня пока еще все в порядке…
Стаканчик был небольшой – всего на пару глотков, и, когда ароматное тепло приятной волной прокатилось по пищеводу, я довольно улыбнулся и посмотрел на своего собутыльника:
– Слушай! Получается, тануки – это тоже ёкай?
– Да, – кивнул енот, затем снял с головы соломенную шляпу и... тут же превратился в человека.
Вот просто взял и превратился! Был енот – стал японец! Лет двадцати на вид, с такой же хитрой физиономией, в крестьянской одежде, но куда-то исчезла вся полнота и не наблюдалось у него ни хвоста, ни ушей.
Забавным было то, что я такому повороту даже не удивился. Возможно, подействовал алкоголь, но, скорее всего, у меня просто закончился весь запас удивления.
– Я могу оборачиваться человеком, как и твоя подруга, – разливая по второй, буднично пояснил Иоши. – Могу жить среди людей, и меня не почувствуют даже собаки. Только человеком мне не очень нравится быть. Твоя Мика не даст соврать.
– Ты подслушивал наш разговор? – хмыкнул я, принимая в руки стакан.
– Разумеется, – Иоши состроил удивленные глаза и, надев шляпу, превратился обратно в енота. – Как я мог не подслушать такой занимательный разговор? Зато мне известно, что ты потерял память. – Он весело оскалился и ловко опрокинул стакан в открытую пасть.
М-да… Ну, может, оно и к лучшему? Этому хоть ничего объяснять не придется.
Я выпил саке, выдохнул и, повертев в руках стаканчик, поинтересовался:
– Ну, раз ты знаешь, что я ничего не помню, то, наверное, догадываешься, что у меня есть куча вопросов?
– Спрашивай, – пожал плечами толстяк и, забрав у меня стакан, принялся разливать по третьей.
«Извращенец, алкоголик и к тому же енот… Хорошие у меня появились знакомые!» – наблюдая за ним, мысленно хмыкнул я, а вслух произнес:
– Чем отличается ками от ёкай, и что означает «закрыт»? Мика мне говорила то же самое, но я не понимаю: как это – «чувствовать»?
– Ками – это духи, – пожал плечами енот. – Ёкай называют всех, кто чем-то отличается от людей. Не все ёкай ками, но все ками – ёкай. Что же до второго вопроса… – Иоши подал мне стаканчик и задумчиво почесал себя за ухом. – На него так сразу и не ответишь. Вблизи я чувствую, что ты не совсем человек, но не могу понять кто. Твоя истинная суть, способности и сила от меня скрыты. Вот, к примеру: я так же не чувствую Духа горы, но зато знаю, на что он способен. С тобой не так… Ты убил Темного Князя, но сам после этого тоже погиб, а значит, мог лишиться всего, чем обладал. Возможно, поэтому память ушла, а суть закрылась от посторонних? Ты прикрыт чем-то вроде щита, сквозь который мало что можно увидеть. Волчица сильнее меня, и она узнала в тебе Мунайто, но, думаю, это все, что ей удалось разглядеть. – Иоши опрокинул саке, поставил на пол стакан и с сомнением посмотрел на меня. – Ты думаешь, почему она была такой осторожной?
– Почему?
– Просто твое тело может быть лишь простой оболочкой, – смерив меня взглядом, пожал плечами енот. – Ты можешь быть кем угодно. Телохранители Нактиса в легендах описывались как жуткие существа, и ты же сам понимаешь, что обыкновенный ёкай не смог бы победить Темного Князя. Волчица просто не разобралась, кто ты такой. Отсюда ее осторожность.
М-да… Я тоже выпил саке, поставил стакан и задумчиво посмотрел на горящие свечи. В голове уже немного шумело, но настроения это пока не добавило. Получается, я обманул сам себя?
Ведь если бы я не придумал «потерю памяти», то с Микой, может быть, оно и срослось бы? Или нет? Она же там про лес что-то рассказывала. Так, может, и не стоит расстраиваться? К тому же после обряда она сказала, что чувствует меня, но… Тут что-то не вяжется, хоть убей!
– Погоди, – поморщился я, осененный внезапной догадкой. – Кто такой этот Нактис, и как он связан с Мунайто?
