– Начинать с чего? – поморщился я. – Мне нужно было стерпеть? И я ведь его даже не покалечил.
Солдат какое-то время смотрел мне в глаза, видимо, пытаясь осмыслить сказанное, затем кивнул и, усмехнувшись, толкнул меня кулаком в плечо.
– Меня Кенто зовут, его – Рио, – кивнув на второго конвойного, произнёс он. – А тебя, значит, Таро?
– Да, так и есть, – пожал плечами я.
– Тогда добро пожаловать в десяток. И не держи зла на Мэсу. Он правильный парень, хоть и горячий, ну а двадцать палок – это не страшно. Абэ-сан выдал тебе по минимуму.
Ну да, что-то подобное я и предполагал…
В яме пахло гнилыми досками и землей, а проникающего сквозь отверстие света было достаточно, чтобы рассмотреть все внутри. Собственно, ничего особенного я не заметил. Размерами примерно четыре на три метра. Стены – земляные, на полу разбросаны обрезки гнилых досок. Не Хилтон, конечно, но вполне можно жить. Особенно если принять во внимание то, что я здесь один.
Конвоиры вскоре ушли, даже не подумав оставить наверху часового. Странно, но, с другой стороны, я же никого не убил? Так какой тогда смысл заморачиваться охраной?
Вещей у меня с собой не было, поэтому я нашёл на полу самую целую доску и, улёгшись на неё, попытался уснуть. Мне и в той-то жизни часто приходилось спать где попало, а уж этому-то парню тем более не привыкать.
[1]Имеется в виду поза Сэйдза (яп 正座, букв. «правильное сидение») – японский термин для обозначения одного из традиционных способов сидения на полу. Помимо чисто утилитарного значения поза сэйдза имеет зачастую и церемониальный смысл, во многом зависящий от общественного положения, возраста и пола сидящего.
[2] Тё – мера длины в Японии равная 109м.
[3] Вертушка – вертолет (сленг).
[4] КМБ – курс молодого бойца.
[5]Часто эти ножи неправильно называют кодзука. Кодзука – рукоять когатаны.
[6] «Дедушка», «дед» – военнослужащий, прослуживший полтора года срочной службы. Старослужащий.
[7] Бурдюк –мешок из шкуры животных для хранения вина и др. жидкостей.
[8]Кохай (яп. 後輩ко:хай, букв. «товарищ, стоящий позади») – японский термин, описывающий межличностные отношения в коллективе. Означает человека менее опытного в некоторой сфере занятий.
Я проснулся от ощущения чужого присутствия. Сообразив, где нахожусь, откатился к стене, осторожно поднялся на ноги и приготовился к встрече.
На дворе уже стояла глубокая ночь. В «камере» было довольно светло, хотя никаких источников света рядом не наблюдалось. Только луна в окошке на потолке и пара звёзд, но глаза различали каждую мелочь: от камушка на полу до торчащего из стены корешка.
Выбросив из головы все эти странности, я прислушался, пытаясь сообразить, что могло меня разбудить, когда сверху донеслись звуки чьих-то шагов. Следом послышалось знакомое сопение, и спустя пару секунд в камеру упал конец привязанного к столбу каната.
– Эй, Таро, давай уже вылезай! – в окошке появилась довольная физиономия Иоши. – Оставил тебя на сутки, а ты уже опять во что-то ввязался! Почему сразу меня не позвал?!
Ну да... Логичный вопрос. Наша связь позволяла тануки чувствовать меня на любом расстоянии в пределах этой земли. Я же такой способности был лишен, но зато мог до него мысленно докричаться. Представить перед внутренним взором енота и мысленно произнести его имя. Конечно, это не переносная рация и не мобильная связь, но ещё там, на горе, мы договорились о трёх условных сигналах. Стоит мне позвать один раз, и енот поймёт, что мне угрожает опасность. Два раза – «встречаемся вечером за усадьбой в лесу». Три – «как хорошо, что у меня есть такой друг!». На последнем варианте настоял, понятно, Иоши, но я особо не сопротивлялся.
Помимо всего прочего тануки способен различать всплески моих эмоций, а это сегодня случалось. Причём не в момент самой драки, а когда десятник объявил меня виноватым. Енот это почувствовал, и вот он здесь, но...
– Слушай, Иоши, я не собираюсь отсюда бежать, – улыбнувшись, покачал головой я. – Мне это просто не нужно.
– Хм-м... – тануки озадаченно почесал себя за ухом, затем ухватился за канат и мягко спрыгнул ко мне.
– Э! Ты чего это? – удивленно выдохнул я. – Тебя же могут найти!
– Да конечно, – довольно оскалился Иоши. – Эти лопухи свой стержень в штанах вряд ли найдут. Обычному человеку сложно увидеть меня, особенно если я сам того не желаю. Те солдаты, что стоят на стене, в эту сторону не посмотрят, патруль сюда тоже не подойдёт.
– Что, вот так прямо и не подойдут? – поморщился я. – А если у них есть такая задача?
– Способность ёкай отводит глаза, но если у человека сильная воля или он получил приказ, то остаться незаметным будет сложнее. Однако я такое сразу почувствую и успею сбежать. – Енот по-хозяйски опустился на доски и, стащив с плеча сумку, посмотрел на меня. – Так, ты пить будешь, или чего я сюда пришёл?
– Эх, сопьёмся мы с тобой, – усмехнулся я. – Но раз ты наливаешь...
– Одному пить не интересно, – со вздохом пожаловался енот. – Саке – оно компанию любит, а с этим у меня всегда были проблемы. Вам-то, людям, намного проще.
