– Выходит, что так, – глядя ему в глаза, спокойно пояснил я. – Только с памятью у меня проблемы. Не помню, что было до вчерашнего дня.
– Не помнишь, значит... Интересно... – лысый смерил меня презрительным взглядом и, положив ладонь на рукоять меча, холодно произнёс: – Меня зовут Икэда Озэму, и я тут отвечаю за все! Мои команды и приказы десятника ты исполняешь бегом. Обращаться ко мне «господин полусотник»! Ясно?!
– Так точно! – вытянувшись в струнку, проорал я.
– Что «точно»? – поморщился лысый. – Ты должен отвечать: «Да»!
– Да! – тут же исправился я, пожирая взглядом Икэду и стараясь сдержать рвущийся наружу смех.
Нет, все правильно – молодых надо учить, но откуда этому мужику знать, что свой КМБ[4] я прошёл лет пятнадцать назад и учителя у меня были такие, что местным даже не снилось. Впрочем, умничать – тоже не стоит. Кто я такой, чтобы нарушать существующие порядки? Все происходящее можно расценивать как игру – с меня-то все равно не убудет. Это дедовщину я не потерплю, а командиры – они на то и есть, чтобы приказывать.
– Хорошо, если понял, – полусотник секунд десять сверлил меня подозрительным взглядом, затем кивнул и сделал приглашающий жест. – Пойдём, поставишь копье, и я представлю тебя твоему десятку.
Казармой гарнизона назывался тут длинный барак с просторным крыльцом и рядом квадратных окон. Внутри, как и положено, вдоль широкого коридора тянулись четыре ряда лежаков с полками. Возле стоек с оружием скучал заспанный часовой, а на левой стене от входа какой-то умелец вырезал голую девчонку с лисьим хвостом. Казарма как казарма, а с учетом местных условий так и вообще – замечательно. Еще бы кормили нормально…
По дороге старшина рассказал мне о местных порядках, но ничего особо нового я для себя не узнал. Оно же везде одинаково… Утренние построения, наряды, дежурства, караулы. Называются только не так, но мне-то какая разница?
Закончив инструктаж, Икэда провёл меня на другую сторону лагеря к небольшому дереву, возле которого на земле сидело восемь мужчин, возрастом от двадцати до тридцати пяти лет. При нашем приближении разговоры оборвались, и все восьмеро поднялись со своих мест.
Ребята совсем не простые... Двое лысых, у троих волосы заплетены в косы. Брони ни у кого нет, на поясах висят короткие ножи – когатана[5]. Лица в шрамах, взгляды уверенные, спокойные, как у старослужащих в любой армии.
Выдержав короткую паузу, десятник шагнул нам навстречу и открыл было рот, но Икэда оборвал его жестом.
– Вот, привёл вам нового бойца, – медленно оглядев солдат, пояснил он. – Парень излечился от слабоумия, но потерял память, и ему нужно будет все показать. Основы он уже знает. – Скосив взгляд на меня, Икэда кивнул на десятника и добавил: – Это Абэ Нобу – твой командир. Слушаться его беспрекословно.
– Да, господин полусотник, – кивнул я и еще раз внимательно оглядел стоящих передо мной солдат.
Уж не знаю, по какой причине Наката решил отправить меня в этот десяток. Ведь, судя по виду этих ребят, таких, как я, они пожирают на завтрак. Тут одних только шрамов на лицах не сосчитать. Нет, понятно, что я тоже что-то умею, но без знания местных реалий боец из меня пока никудышный.
Вообще, по дороге сюда Наката говорил, что войны давно не было, но десяток выглядит достаточно подготовленным. Бойцы с виду спокойные и со стороны похожи на свору цепных псов. Самый здоровый – ростом повыше меня и выглядит натуральным неандертальцем. Да и все остальные, впрочем, ему под стать. В глазах солдат – недоуменные и ирония. Не, ну а кого бы не позабавило явление деревенского дурака?
Наката решил понаблюдать за тем, как я уживусь в отделении с «дедушками»[6]? Ну ладно, пусть наблюдает.
Как только Икэда ушел, десятник разрешил остальным садиться и переглянулся с самым здоровым солдатом. Тот усмехнулся, кивнул и направился в сторону небольшого сарая. Проводив его взглядом, Абэ посмотрел на меня и холодно поинтересовался:
– И как тебя теперь звать?
– Таро, – представился я. – Пока только так. Родовое имя не помню.
– А почему ты решил стать солдатом? Тебя Кенджи-сан выгнал из святилища Милосердной?
– Нет, – покачал головой я. – Просто считаю, что так могу принести больше пользы.
– Какая польза от дурака? – весело оскалился молодой парень с неровным шрамом на правой щеке.
– Согласен. От дураков пользы нет, – переведя на него взгляд, покачал головой я. – Они ж могут только болтать...
– Ля, ты борзый! – восхищенно усмехнулся солдат. – Это ты теперь всех нас жизни учить будешь?
– Разговоры! – хмуро буркнул десятник и, не сводя с меня взгляда, уселся на один из камней.
Я остался стоять, понимая, что сейчас будет проверка на «вшивость»… ну или какой-то концерт с издевательствами. Не зря же Абэ отправил «неандертальца» в сарай?
Нет, я прекрасно понимаю, кем выгляжу в их глазах. Это как девочке с бантиками заявиться в бригаду шпалоукладчиц. То есть она ведь тоже вроде бы женщина, но есть некоторые нюансы...
Все произошло так, как я и предполагал. Неандерталец вернулся из сарая с грязным кожаным бурдюком[7]и, швырнув его мне под ноги, приказал:
