Прежде чем она начнет двигаться, я меняю правила игры. Потому что просто не в силах отдать ей бразды правления и терпеть эти пытки. Я пойду на это… в следующий раз. Я же обещал. Но сейчас… Придерживая ее попку, я встаю так резко, что стул, находившийся под нами с грохотом падает. Еще мгновение, и я впечатываю ее в дверцу встроенного холодильника. Ее ноги обернуты вокруг моих бедер, наше дыхание учащенное и настолько громкое, что музыку почти не слышно. Есть только Молли, царапающая мои плечи в попытке удержаться, и есть я, неистово двигающийся в ней. Растворяющийся в ней.
Есть только мы.
– А там что?
Молли указывает на дверь комнаты, когда, изнеможденные, мы поднимаемся на второй этаж, чтобы уснуть мертвецким сном.
– А, это трах… – я замолкаю, потирая подбородок. – Поверь, ты не хочешь об этом знать.
Взъерошенная, с распухшими губами, она упирает руки в бока.
– Ты хотел сказать «траходром»?
Я прокашливаюсь, мысленно проклиная свой длинный язык.
– Комната Джереми. Бывшая комната. Ничего особенного. – Я легонько щипаю упругую гладкую кожу ее пятой точки под футболкой. – Пойдем спать, ты меня конкретно умотала.
Но не тут-то было.
– Значит, здесь он перетрахал половину Лос-Анджелеса?
Мои глаза закатываются сами собой. Половину Лос-Анджелеса? Это он сам распускает такие слухи? Я усмехаюсь. Вот придурок. Но разоблачать подобные легенды не по-братански, так что я киваю, мечтая, чтоб она быстрее получила ответы и потеряла интерес к этой теме.
– А вторую половину перетрахал там ты?
Твою мать! Да я везунчик!
На этот раз я прикладываю достаточно усилий, чтобы затолкать ее в свою спальню.
– Об этом история умалчивает, – говорю я при этом, наступая ей на пятки.
Молли хмыкает, оборачиваясь на меня.
– Ну да, конечно.
Я слишком устал, чтобы снова вступать с ней в очередной спор. Так что в следующий раз.
– Спокойной ночи, красавица. – Я прижимаюсь к ее губам, как только мы оказываемся в горизонтальном положении.
Она отвечает, но не сразу.
– Люк?
– Мм?
– Ты правда умеешь хорошо готовить или тебе просто нравится издеваться надо мной?
– И то, и другое, – шепчу я на полном серьезе.
Она молчит несколько секунд, а потом снова спрашивает:
– А кто научил тебя готовить? Твоя мама?
– Нет. Дороти. Мама была слишком занята, чтобы научить меня чему-либо. А теперь спи.
– Ладно, – сдается она. – Спокойной ночи.
Я просыпаюсь, когда солнце пытается проникнуть через плотные шторы, придавая мягкое золотистое свечение всем предметам в комнате. Я люблю просыпаться здесь, хотя засыпать в гараже мне комфортнее. Не так пусто и одиноко, учитывая его размеры. Раньше эта спальня принадлежала родителям Джера, и слава богу, он не успел перенести свои шмотки сюда до того, как Эви вдохновила его переехать в пляжный домик. Комната… нормальная комната без призраков бывших подружек, как любит называть ее Эви, и всякой дичи досталась мне. В прошлый свой приезд сюда я поменял кровать и еще некоторые детали интерьера, замкнул спальню на ключ и улетел вместе с ним. Ну, мало ли. Они тогда только начинали мутить. Зная Джера, я сильно сомневался, что это надолго. К тому же у нас уже была одна оскверненная комната, зачем превращать в бордель весь дом, – подумал я и припрятал ключик для надежности.
Голова Молли как обычно устроилась на моем плече, а ее рука расположилась на груди. Мне надо в туалет, так что я аккуратно отодвигаю ее от себя и иду в ванную на первом этаже, чтобы не разбудить ее. Да еще и потому что мне нужно немного личного пространства, чтобы… чтобы что? Перевести дух? Проанализировать случившееся? Да кого я обманываю, я на самом деле по уши влюблен в нее. Вчера мне не показалось. Я давно это чувствую, и только сейчас могу себе позволить признаться в этом.
После туалета захожу на кухню. Поднимаю стул и ставлю его на место. Убираю тарелку с вилкой в посудомойку.
Телефон на столе мигает, оповещая о пропущенных звонках. Черт. Генри звонил четыре раза. Перезваниваю ему. Через пару гудков он берет трубку.
– Ой, наша принцесса, наконец, проснулась.
– Пошел на хрен, – я тру глаза и зеваю. – Что тебе надо?
– Мне ничего, а вот тебя хочет Патерсон, куколка. Он с утра заходил, спрашивал о тебе, я пообещал, что твоя пропащая задница будет здесь в одиннадцать. Он снова заедет, чтобы поговорить с тобой.
Я убираю телефон от уха, чтобы узнать, который час. Твою ж мать, у меня не так много времени.
– Хорошо, я буду. Пока.
– Пока и все? Ты охренел? – удивляется он, только я не пойму чему.
– А что еще? – я искренне недоумеваю.
– Пейдж рассказала, что ты напал на след Кэла. Нашел его? Узнал что-нибудь?
– Нет… и нет, – вру я.
– Дерьмово… А где тебя тогда носит два чертовых дня?
– Скоро узнаешь, – я соскакиваю с разговора и отключаюсь. У меня мало времени на его болтовню, а поговорить он любит. Как и Пейдж. Вот же идеальная парочка получилась бы.
Я спешу наверх. Молли сладко спит в той же самой позе, что я ее и оставил. Я быстренько продумываю варианты.
