Я обнимаю его за талию и просовываю руку в задний карман его джинсов, а он в ответ оборачивает свою вокруг моих плеч, пока мы идем на парковку. Не могу удержаться и не ущипнуть его за идеальную задницу.
Лукас начинает смеяться моим любимым смехом. При этом он приподнимает голову, а я вынуждена запрокинуть свою и уложить на его руку, чтобы любоваться этим зрелищем. Его подбородок покрыт однодневной щетиной, и я борюсь с желанием пройтись по ней подушечками пальцев.
Затем он наклоняется и целует меня в висок.
– Погоди только, мы доберемся до какого-нибудь укромного уголка и я тебе устрою. Будешь знать, как лапать меня посреди улицы, – бормочет он мне на ухо, и я сразу покрываюсь мурашками.
– Что я такого сделала? – я невинно хлопаю ресницами.
Он изображает удивление.
– Что ты такого сделала?
Теперь уже Лукас просовывает свою руку в мой задний карман и сжимает мою ягодицу. Такое ощущение, что она полностью помещается в его ладони. Я вскрикиваю:
– Эй! Я делала это незаметно!
– Да ну? Тогда посмотри теперь, незаметно ли то, что творится у меня в штанах. – Он опускает глаза на свою промежность, следую за его взглядом и… О, мой бог!
Я закатываю глаза.
– Есть хоть что-то, что тебя не возбуждает?
– Конечно. Много всего.
– Например?
– Например, все. Если оно не исходит от тебя.
– То есть я могу вытворять с тобой что угодно, и это будет тебя возбуждать?
Он кивает.
– Где угодно и когда угодно.
– А если другая девушка разденется перед тобой, тебе будет все равно?
Ой, ой, Молли, опасная зона. Снова другие девушки. Да что со мной такое? Если я хочу стать для него одной единственной, мне надо перестать использовать словосочетание «другие девушки», чтобы ему не приходилось восстанавливать их в памяти снова и снова.
К моему облегчению, он снова кивает после небольшой паузы.
– Да. Мне больше никто не интересен. И никогда не был интересен настолько. Молли, я серьезно, – он разворачивает меня к себе, и мои колени чуть ли не подкашивается от того, каким взглядом он на меня смотрит. – Я никогда не… чувствовал ничего подобного. Черт. – Он быстро оглядывается по сторонам. – Не самое подходящее место, но я хочу, чтобы ты знала, между нами все не просто так. Я не только хочу тебя, как безумный, я…
Его телефон начинает трезвонить, пока я стою с открытым ртом в таком предвкушении, будто собираюсь получить предложение руки и сердца. Лукас достает его и читает сообщение. Его лицо меняется в мгновение ока. Брови нахмурены, он блокирует экран и все равно продолжает пялиться на него.
Зря я прикалывалась над ним за то, что он не пользуется телефоном. Ну вот, теперь он им пользуется. Довольна?
Конечно же, нет!
Забей на все и продолжай, – хочется завопить мне. Но вместо этого я интересуюсь, все ли в порядке. Люк уверяет, что да. И, видимо, поэтому он высаживает меня через считанные минуты возле дома, и оставив быстрый поцелуй на моих губах, со свистом уносится прочь, словно на пожар. О, нет.
Дважды «о, нет». Не дай бог ему еще когда-либо иметь дело с пожаром, потерей имущества, друзей и так далее. И моя сумочка с ключами и телефоном осталась валяться на заднем сидении, куда я закинула ее еще утром. И о которой не успела даже подумать, так быстро он умчался. И если Элисон нет дома, придется куковать под собственной дверью.
Я ошибалась. «О, нет» оказалось больше, чем два. Моя соседка дома, но запасного ключа у нее нет, так как кое-кто не вернул его вчера, проигнорировав мою просьбу.
Ладно, на самом деле то, что он оставил его себе, заставляет мое настроение немножечко улучшиться.
Приняв то, что мне придется прогуляться до гаража, я немедленно выхожу из дома. И только пройдя полпути до университета, мои ноги дают мне понять, что надо было взять у Элли взаймы и поехать на такси. Мы с Лукасом сегодня и так достаточно миль намотали пешком по торговым центрам, и теперь мои ноги ноют и гудят, но, как обычно, та самая удачная мысль приходит в голову слишком поздно. Обратно я точно поеду на такси, если Лукас не захочет отвезти меня лично. Пока я доковыляю, он наверняка разберется со своим… чем бы оно ни было, и мы сможем продолжить наши идеальные сутки.
Внутри все переворачивается, когда я вспоминаю, как он впечатывал меня в кухонный шкаф минувшей ночью, как стонал от удовольствия, когда я кормила его пастой, как дрожал от желания и нетерпения, как не мог контролировать себя, а потом корил себя за отсутствие нежности по отношению ко мне. Но я люблю его таким. С его тараканами, с его вспыльчивостью, с его способностью мыслить здраво на протяжении долгого времени, а потом слетать с катушек за долю секунды, чтобы удовлетворить потребность во мне. Это открытие опьяняет.
Я забываю об уставших ногах и ускоряю шаг, чтобы поскорее прижаться к его груди, уткнуться носом в его футболку и вдыхать. Раствориться в любимом мужчине. Его слова на парковке дают мне право мечтать, что он хотел признаться мне в том же. Он практически сделал это!
«Я не только хочу тебя, как безумный, я…» Ну какие тут могут быть варианты? Я не могу придумать ни одного, кроме «люблю тебя».
