Моя грудь сжимается от нестерпимой боли. Но та боль, которую я вижу в ее глазах, не идет с моей ни в какое сравнение.
Дыши глубоко… вдох… выдох. Все, как советовала доктор Уоррен. Смотрю на озабоченное лицо Лукаса и стараюсь на нем сфокусироваться. Еще вдох и выдох, и мне даже удается выдавить совершенно неестественную улыбку.
Люк хватает меня за руку, и через пару мгновений мы оказываемся внутри какого-то кафе. Успеваю заметить, как несколько голов поворачиваются в нашу сторону, отвлекаясь от своих вторых половинок. Преимущественно женщины. Вашу ж мать, вы серьезно?
Добравшись до столика в дальнем углу, я с радостью заползаю на диванчик, потому что ноги мои превратились в вату, а Люк орет официанту, чтобы тот принес воды.
Пара секунд и стакан уже передо мной.
– Пей.
Лукас вкладывает его в мою ладонь, расположившись напротив. Я послушно пью. Медленно пью. Знаю, не самый лучший способ потянуть время, но вы же знаете, как обстоят дела с моей фантазией. Проклятье! Если бы Калеб Моррис появился передо мной в тот момент, когда я была бы одна, думаю, что у меня никогда в жизни не возникло бы повода рассказывать Люку об этой отвратительной части моей жизни. Боже, я не могу даже догадываться, как он это воспримет. Поэтому не хочу рисковать.
Его пытливые глаза уставились на меня. Черт.
Я ставлю стакан на стол и проглатываю оставшуюся во рту воду.
– Ну, так что, есть идеи насчет подарка? – Мои ноги еще дрожат, но он этого видеть не может.
Или может.
– Что? Ты меня разыгрываешь сейчас? – Парень смотрит на меня как на умалишенную.
Сердце пропускает пару ударов.
– Что с тобой Люк?
Он прищуривается.
– Ты только что чуть не потеряла сознание на улице. Это с тобой что? Как ты думаешь, что со мной может быть, кроме того, что я дико напуган?
– Ты преувеличиваешь, я…
– Черта с два! – резко обрывает меня он. – Что-то произошло там на улице. Что? Ты побледнела за считанные секунды. А потом стала шептать про вдох и выдох и про кого-то по имени Уоррен. Кто такой этот Уоррен?
Надо же, это было вслух. Я делаю глубокий вдох и говорю тихим голосом:
– Доктор Уоррен это не он, это она. Она мой психотерапевт. И ее зовут Саманта. Ты можешь говорить тише? На нас только перестали таращиться.
Ну почти.
– Твой… кто? – он меняется в лице буквально на моих глазах. Из озабоченного Лукас превращается в дико подавленного. Но почему?
– Психотерапевт. Да брось, только ленивый не ходил к психотерапевту, – пытаюсь отмахнуться я. – Я знаю кучу семейных пар, папиных друзей, которые без помощи специалиста даже поговорить друг с другом нормально не могут. А я расту без мамы вообще-то. Это оказывает некоторое влияние на психику. И чтобы этого влияния было как можно меньше, я хожу к психотерапевту. Да ладно, мне стало плохо из-за жары, такое бывает, а ты устраиваешь мне допрос с пристрастием.
Ого, вау! А я еще в хорошей форме!
– Как долго? – хрипит он.
– С детства, – вру я, и Люк, кажется, успокаивается.
Следующий час мы слоняемся по магазинам, пытаясь отыскать какую-то ретро игровую приставку. Лукас говорит, что это напомнит Джеру о приятных временах их детства. Я не возражаю и стараюсь вовсю включиться в процесс. Но у меня не всегда получается быть здесь и сейчас. Образ отморозка то и дело всплывает у меня перед глазами. Как бы я не пыталась превратить эти воспоминания в пыль и развеять по ветру, мне от них никогда не избавиться. Особенно, если он продолжит маячить у меня перед глазами, напоминая, какой бесхарактерной и слабой я была.
Интересно, если бы папа все-таки уговорил меня написать заявление, он все еще был бы за решеткой?
Я не хотела проходить через все эти унизительные процедуры, давать показания, смотреть на физиономию Калеба во время слушаний в суде. Это заставило бы меня возвращаться в тот день из раза в раз.
Я даже была категорически против посещения психотерапевта. Потому что мне пришлось бы мусолить ненавистную тему с посторонним человеком. Но если в случае с заявлением папа принял мою позицию, хоть и с огромным трудом, то насчет этого был непреклонен. К счастью, познакомившись с Самантой, я поняла, что у нее другие методы, нежели я себе представляла. Выходя из ее кабинета, больше похожего на уютную гостиную с ароматным кофе и всегда свежими круассанами, я с каждым разом обретала кусочек новой реальности. Которую создавала сама, в которую начинала верить все больше и больше. Я заново придумывала себе жизнь параллельно с тем, как Саманта избавляла меня от страхов с помощью терапии. И мне нравилась моя новая жизнь. Нравилась новая беззаботная я. Была лишь одна загвоздка. Я не могла зайти с парнями дальше поцелуев. Какой бы бесстрашной я себя не чувствовала, в один момент в голове загоралась красная лампочка.
Пока не появился Лукас. Последний недостающий кусочек пазла в картине моей полноценной жизни.
– Ладно, – говорит он, когда мы выходим из очередного магазина ни с чем. – Закажу в интернете.
