— О тебе вопрос? — предположил Сим, вежливо кланяясь старшим, которые один за другим подъезжали и спешивались. — Он ваш внук, почтенный апа? Полагаю, любимый без меры… Примите мое уважение. Я готов выслушать вопрос с полным вниманием души и сердца.
— Я бы предпочел рассудок, — покривился старик. Он чинно покинул седло, для чего наступил на охотно подставленную спину одного из своих ближних.
Он привык к уважению. Еще бы! Разменял восьмой десяток лет и стал старейшим и самым уважаемым жителем кочевья, но не утратил и толики мудрости и памяти. Определенно, он имел право так спешиваться. Дома его бы и на руках носили, не сочли подобное излишней заботой. Вон: вмиг набросали подушек, расторопно готовят травяной отвар. Пока холодный, но костерок уже потрескивает тонкими веточками прикорма.
Старик сел и позволил себя укутать, не помешал подтыкать мех с боков и подкладывать подушки под спину. Скачка утомила его. Но явно показывать этого апа не желал, и потому сразу перешёл к делу. Указал атаману место напротив, ведь Сим вежливо стоял, не торопил вопросами. Давал время для отдыха и сам же откладывал разговор.
— Вы благополучно миновали степь, удачное ранее кочевье, — Сим начал с положенной похвалы и тем самым вынудил старика еще хоть немного помолчать и отдышаться. — Да… Ваш опыт огромен. Мой дед всегда говорит о вас, сперва поклонившись, с глубоким почтением. У вас в кочевье нет нелепых смертей и голода. Много лет вы благополучны, и это не случай, а воля и труд, апа.
— Хватит меня беречь, — задыхаясь и морщась, старик выпил холодный отвар и начал-таки своё дело. — Я не умер от скачки, не умру и от досады… Хотя мой внук — сплошная досада. Сунулся кланяться вперед всех! Да не поспеши я, выпалил бы дело так, как ему угодно. Он и живёт, как ему угодно. Не муравей он, а ведьмин волос в моей печени!
— Я… — вспыхнул красавчик и чуть не подпрыгнул от возмущения. — Я же…
— В выбеги решил податься, тайно возжелал дорасти до атамана, — Сим прищурился, развлекаясь зрелищем красного, пятнистого от волнения пацана. — Апа, степь открыта всякому. Отчего вы не даёте ему уйти?
— Это и есть мой вопрос, — старик сгорбился и плотнее укутался в мех. — У меня под рукой двенадцать тысяч шатров. Я знаю, как рос каждый ребенок и кем он вырос, я понимаю своих людей лучше, чем их ближняя родня. Но он… Этот…
Старик вздохнул и не стал договаривать.
Сим снова глянул на парня, даже встал. Сильное тело, гибкое. Плечи развернулись, но взрослая мышечная сила еще не наросла на них «мясом». В глазах чистое безумие. Молодой внук всеми уважаемого деда вряд ли рос, сполна сознавая запреты и ограничения степи. Он от рождения не был простым муравьем. Он меньше прочих получал от судьбы оплеухи и раны, зато щедрее вознаграждался за победы. Одних такое детство делает жадными, других — обиженными и жаждущими доказать свою силу, третьих…
Атаман шагнул к пацану, намеренно внятно показал готовность нанести удар — и сделал это, почти не мешкая. Кулак нацелился точно в пупок, никаких обманок, никакого снисхождения… Любимому внуку старика хватило скорости и боевого навыка, чтобы понять направление удара и оценить его силу. Тело дернулось отодвинуться, избежать боли… но парень не уклонился. Нет: он
— Вы правы, апа, — Сим снова обернулся к старику и поклонился. — Примите мое извинение, я сперва не увидел настоящую причину вашего беспокойства. Вашему внуку или рано стать выбегом, или поздно. Он силен и здоров, неглуп и хорош в драке. Но и только-то. Он мог принять удар или уклониться. Мог принять вызов, нанести ответный удар. Ему хватило бы скорости тела и ума на любое решение. Но ваш внук не принял решения, никакого! Он извёл себя сомнениями и ещё долго будет ими болеть, ночь за ночью. В нем есть всё, кроме силы решать.
— А как надо? — парень уже снова дышал и мог говорить, хотя сопел носом и это подозрительно походило на готовность заплакать. — Как?
— Пожалуй, не важно, как, — задумался Сим, вытянул руку и щелкнул пальцами, подозвал Ярана. — Я вовсе не дал ответа. Лишь подумал вслух. Настоящий ближний шатрового, желающий однажды наследовать ему, уклонился бы. Кто отвечает за людей, думает головой и не лезет в драки. Если такой осторожный человек желает кого-то убрать… вот хоть меня, — Сим улыбнулся шатровому, который однажды пробовал, но не преуспел, — он будет искать умный окольный способ. И позже превратит его, неудавшийся, в предупреждение и начало длинного разговора о делах… Человек боя уж всяко не уклонится от вызова. А я в свои семнадцать не упустил бы редкого случая врезать взрослому атаману. Но ты ничего не выбрал.
— И что теперь? — слезы потекли по щекам пацана, красные пятна на побледневшем лице стали пунцовыми. — И что…
