С е р а ф и м а
П у з и к. Вандалы! Варвары! Убийцы! Есть же в мире высшая справедливость! Раз есть гармония, раз есть математика, должна быть! Не бог, но высшая справедливость! Как же ты допустила такое — мой учитель, открывший мне смысл жизни, убит и лежит мертвый, а его убийцы, эти ублюдки, пожиратели сосисок, ходят по моей земле! Как это оказалось возможно? Кто мне ответит? Как?!
Т е р е х о в. Кончай, парень, сердце надрывать. И себе… надрываешь, и людям тоже. Справедливость! Какая там справедливость? Они и слова такого не ведают. Вон, видел? Задергался фашист! Жуй землицу нашу, гнидюк, жуй! Вот ему и вся справедливость! Дави их, пока шевелятся, Пузик!
П у з и к. Вот именно, Иван! Давить! Ненавидеть и давить! Удивительно емко ты сформулировал, Иван!
Н и н а. Мы не мстим, Кирилл Захарович! Вы боялись этого слова. Я поняла вас — мы не мстим. Это не месть, это возмездие!
П у з и к
С е р а ф и м а
Т е р е х о в. Да… Такой головастый парень…
С е р а ф и м а. Я виновата перед ним… Кирилл его очень любил, как сына… Считал, что он гений, быть может, новый Лобачевский. А я терялась, перед мальчиком терялась… и меня это страшно унижало, я начинала говорить резкости… Он и мальчиком мыслил совершенно независимо. Я никогда не могла угадать его внутренний ход… И поэтому не любила. Какая суетная глупость! Как много мы совершаем глупостей… Как мало мы успеваем исправить… Мы всегда верили, что наши дети — это будущая слава России… Мы так и говорили о них друг другу: вот этот будет Менделеевым, а этот Толстым, а этот Мусоргским, а этот великим земледельцем… Кирилл всегда мечтал…
Н и н а. Я ее возненавидела вначале, подумала… А, какая разница теперь, что я подумала! Раз ее уже нет!
Т е р е х о в. Держись, Ниночка! Самую малость еще! Подержись еще, золотце! За все мы с ними, не бойсь, за все сочтемся! Не бойсь.
Н и н а. А я не боюсь. Даже радуюсь!..
Т е р е х о в. Кто это говорит тут — умирать? Чтоб я такого не слыхал! И думать не моги! Мы еще поживем, подружка! Еще как поживем! Погоди помирать! Мы еще гнидюков этих всех прикончим, а до того нам нельзя помирать! Не имеем права! Мы еще с тобой сюда после войны приедем. Памятник сложим… Я лично сложу, умею по камню работу делать… Так и сделаем… Значит, три учителя, при них ученик, и все они вместе дерево вишневое сажают… Вот такой памятник… из белого камня… А вокруг Маруська моя цветов насадит. Любит она цветы, толк в них большой понимает. Лучшего сада, чем у ней, во всей области нашей, считай, и не было. Вот она сама и посадит… Пусть будет вокруг них красиво. Верно я говорю?
