Моя сестра, очень деятельная и не терпящая ничьего простоя тетя Люся, была уверена, что наш папа недостаточно занимается с Санькой всякими мужскими делами. Решив положить этому конец, она придумала вместе с Саней сделать скворечник. Старались, мастерили. Беда пришла откуда не ждали: первым с работы явился папа. Он работал конструктором, всегда говорил правду и подробно рассказал, что, где и как не так. Я застала расстроенного Сашу и обиженную тетю Люсю. Санька бродил по комнате и что-то бубнил себе под нос.
– Забирай своего сынулю, – сказала сестра сердитым голосом. – Витя раскритиковал всю нашу работу, наговорил тут с три короба, да еще Саша теперь все время талдычит про какую-то МОГИЛУ с ПЕСНЕЙ.
Я слегка озадачилась. А потом в голове что-то щелкнуло, словно реле сработало.
– Саша! Папа сказал, что скворечник – ГРОБ с МУЗЫКОЙ?
– Да!
В каждом южном городке в конце двора обязательно стоит туалет, предназначенный для теплого времени года, называется он, как правило, «холодный». Наш двор не был исключением. Я попросила Сашу выбросить в туалет фрукты из банки, которые остались от компота.
– Мам, всё выбрасывать?
– Конечно.
– Всё, всё? – спросил Саша почти с угрозой.
– Ну конечно всё.
Приходит с пустыми руками.
– Сань, а банка где?
– Ты же сказала всё выбрасывать.
– Мама, а что ты на работе делаешь?
– Дурака валяю.
На следующий день бежит меня встречать.
– Мам, а сегодня дурака валяла?
– Ну да.
Мне бы сразу понять, откуда у Саши такой неподдельный интерес к моей профессиональной деятельности.
– Мам, я не понимаю, где ты дурака берешь и как ты потом его валяешь.
Чтобы прокормить семью, наш папа уехал работать в другой город. Перебои с деньгами случались часто, а иногда денег просто не было. Однажды я попросила детей дать мне деньги, у кого какие были, чтобы купить хлеба к обеду. Насобирали на булку хлеба.
– Саша, купи булочку, – проворковала я.
Время обеда. В пустой хлебнице сиротливо лежит маленькая булочка с маком.
– Саша, а где хлеб?
– Мама, ты же сказала – булочку, вот я и купил.
Бабушки, особенно в те времена, – это серьезно. Наши милые, родные бабушки с добрыми глазами чекиста. Если ребенок едет в санках и недокутан так, чтобы только глаза блестели, – остановится, пристыдит:
– Сама шубу надела, а дитя голого везет.
Неожиданное, сказочное везение: прямо с машины продают живую рыбу. Встали с Сашей в очередь. Кажется, что мы в очередях полжизни оставили, но как-то приспосабливались, умели в них существовать. Удача приобретения покрывала все издержки стояния. Для детей эта ситуация привычная. Они быстро находят себе друзей, затевают какие-то игры, беготню.
– А ну-ка не бегайте! Хватит прыгать! Будете бегать – сейчас милиционера позовем, он вас с собой заберет, – пугают непоседливую малышню бдительные бабушки.
Я не выдержала:
– Дети никому не мешают. И слава богу, что они нашли в этом бесполезном времяпрепровождении себе занятие. Если ребенку в четыре года грозить милицией, то в пятнадцать такие разговоры будут для них просто шумовым оформлением.
Бабушки оскорбляются. Теперь я для них та самая яблоня, от которой…
Мы с Сашей попали во взрослое отделение больницы, лежим в женской палате. Я читаю ему нашу любимую книгу М. Гумилевской «Большой дом человечества»[7]. Это книга моего детства, ее мне подарили папа и мама на день рождения. Восхитительная детская энциклопедия! Она – об устройстве Вселенной, о животных, о материках и океанах и о многом-многом другом.
Видимо, предварительно посовещавшись, бабушки запричитали:
– Что ты ему всякую заумь читаешь, в такие годы голову забиваешь? Вон он у тебя сказочки детские не рассказывает.
«Не рассказывает…» – не на шутку встревожилась я.
Попросила из дома принести сказки, а Саша не отрывается от любимой книги, рассматривает картинки, просит почитать.
– Нет, – говорю я решительно. – Сейчас будем читать сказки.
Долго читаю по ролям и сама уже захожусь от восторга.
– Сань, правда интересно?
– Правда.
– Сань, правда добрая сказка?
– Правда, мамочка.
И вот уже понятно, что добро побеждает зло, вот-вот сказке конец. Санька весь напрягся, и на последнем слове:
– Мама, а теперь прочитай мне про ба-тис-каф.
Бабушки хором:
– Во-о-от, а мы говорили! Ты погляди, как она ему голову забила.
Когда говоришь взрослым: «Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», – они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», – и тогда они восклицают: «Какая красота!»
В период обострения Сашиной болезни наша перепуганная бабушка обратилась за помощью к астрологу. В гороскопе черным по белому было написано: «Один из родителей – человек странный».