Конант покосился на него, однако не сдвинулся с места. Тарго едва не задел его, но он даже не пошевелился. Его широкое лицо побледнело, глаза превратились в щелочки, зрачки слабо поблескивали между тяжелых век.
Все замерли. Потом Кортуэй поднял пистолет, его палец, лежавший на спусковом крючке, побелел, и раздался выстрел.
Кармади метнулся через всю комнату к Джин Адриан и заслонил собой девушку.
Тарго посмотрел на свои руки, и на его лице появилась глупая улыбка. Он сел на пол и прижал ладони к груди.
Кортуэй вновь поднял пистолет, и на этот раз Конант среагировал. Его «люгер» дернулся вверх и два раза выстрелил. По руке Кортуэя потекла кровь, пистолет упал под стол. Длинное тело сенатора скользнуло вниз вслед за ним, сложившись пополам, так что из-за крышки стола были видны только сгорбленные плечи.
– Вставай, двуличная свинья. Не прячься, черт бы тебя побрал! – прорычал Конант.
Из-за стола раздался выстрел. Плечи Кортуэя исчезли.
Немного помедлив, Конант обогнул стол, остановился и выпрямился.
– Готов, – спокойно сообщил он. – Выстрелил себе в рот. И лишил меня такого послушного сенатора.
Тарго отнял ладони от груди, повалился на бок и замер.
Дверь комнаты распахнулась. На пороге стоял дворецкий – растрепанный, с раскрытым ртом. Он пытался что-то сказать, но при виде пистолета в руке Конанта и лежащего на полу Тарго лишился дара речи.
Альбинос поднялся на ноги, потирая челюсть, ощупывая зубы и тряся головой. Затем медленно побрел вдоль стены и поднял пистолет.
– Помощничек! – рявкнул на него Конант. – Найди телефон и позвони в полицию, Мэллоу, – да поживее!
Кармади повернулся к Джин Адриан и приподнял холодный подбородок девушки:
– Уже светает, ангел. И дождь, кажется, утих. – Он вытащил фляжку. – Давайте выпьем – в память о мистере Тарго.
Девушка покачала головой и закрыла лицо руками.
Прошло много времени, прежде чем послышался вой полицейской сирены.
Худой, усталого вида парнишка в голубой с серебром униформе отеля «Каронделет» придержал закрывающуюся дверь ладонью в белой перчатке и сказал:
– Корки получше, мистер Кармади. Но на работу он еще не вышел. И Тони, старший посыльный, тоже не появлялся. Везет же некоторым.
Кармади стоял рядом с Джин Адриан в углу кабины. Больше в лифте никого не было.
– Это тебе кажется, – ответил он.
Мальчик покраснел, и Кармади похлопал его по плечу:
– Не обращай на меня внимания, сынок. Просто я не спал всю ночь – ухаживал за больным другом. Вот, возьми. Позавтракаешь еще разок.
– Послушайте, мистер Кармади, я не…
На девятом этаже двери лифта открылись, и они пошли к номеру 914. Кармади повернул ключ в замке, затем вставил с внутренней стороны и придержал дверь.
– Поспите, и вам станет легче. Возьмите мою фляжку, глотните немного. Это поможет.
Девушка вошла в номер и, не поворачиваясь, ответила:
– Не хочу спиртного. Зайдите на минутку. Мне нужно вам кое-что рассказать.
Кармади закрыл дверь и прошел в комнату. Через весь ковер к дивану тянулся яркий луч света. Кармади закурил и принялся рассматривать луч.
Джин Адриан села, сорвала с головы шляпу и взъерошила волосы.
– Вы были так добры ко мне, и вам пришлось столько пережить из-за меня, – после короткой паузы медленно заговорила она, тщательно подбирая слова. – Не пойму, зачем это вам.
– Я могу придумать пару причин, но Тарго уже ничем не поможешь, и в том, что его убили, есть моя вина. С другой стороны, я не просил его сворачивать шею сенатору Кортуэю.
– Вы считаете себя крутым, но на самом деле вы просто полный кретин, готовый лезть в драку ради первой падшей женщины, попавшей в беду. Забудьте обо всем. Забудьте о Тарго и обо мне. Ни один из нас не стоит потраченного на нас времени. Я хотела вам об этом сказать, поскольку собираюсь уехать отсюда, как только полиция разрешит, и мы больше никогда не увидимся. Так что это прощание.
Кармади кивнул, не отрывая взгляда от солнечного луча на ковре.
– Не так-то легко об этом говорить, – продолжала девушка. – Я не ищу сочувствия, когда называю себя падшей женщиной. Я повидала слишком много дешевых меблирашек и грязных гримерных, слишком часто недоедала и слишком много лгала, и я не могу быть никем другим. Поэтому у нас с вами не может быть ничего общего – никогда.
– Мне нравится вас слушать, – сказал Кармади. – Продолжайте.
Она быстро взглянула на него и снова отвела глаза.
