Девушка дернулась в его руках, пытаясь вырваться из крепких объятий. Не тут-то было. На тротуаре раздались шаги. Две темные фигуры показались на другой стороне улицы, не глядя миновали место, где валялся пакет. Видны были только тлеющие концы сигарет.
– Эй, цыпа, – произнес вкрадчивый голос, – брось его, идем с нами.
Девушка юркнула за спину Пита. Чернокожий хохотнул, взмахнул алым концом сигареты.
– Это белая, не лезь к ней! – буркнул его товарищ.
Хихикая, они прошли мимо. На углу обернулись и скрылись из виду.
– Что, нравится? – прорычал Пит со злостью. – Соображаешь, куда тебя занесло? Жди здесь, сейчас принесу твой чертов пакет.
Пит вышел из подворотни и легким шагом направился в сторону пансиона. У рекламного плаката остановился, всмотрелся в темноту, нашел глазами пакет. Темный, не слишком большой, но заметный. Пит нагнулся и посмотрел под плакат. Ничего.
Пит сделал четыре шага вперед, наклонился и подхватил пакет, обернутый темной тканью и перехваченный двумя резинками. Постоял, прислушиваясь.
Вдали шумел бульвар. Свет горел за стеклянной дверью пансиона через улицу, в открытом окне было темно.
Внезапно сзади раздался пронзительный женский вопль.
Пит Энглич выпрямился, резко обернулся, и свет ударил ему в глаза. Ослепляющий свет лился из окна над дверью, пришпиливая Пита к плакату.
Пит прищурился, моргнул, но не сдвинулся с места.
Раздались шаги, сноп света поменьше осветил его сбоку, из-за края плаката.
Спокойный голос промолвил:
– Стой смирно, приятель, ты окружен.
Мужчины с пистолетами с обеих сторон обступили Пита. На мгновение стало тихо. Из-за угла показался автомобиль с красными фарами, он подъехал к тому месту, где в окружении вооруженных мужчин стоял Пит.
Уверенный мужской голос сказал:
– Энгус, лейтенант уголовной полиции. Не возражаешь, если я возьму пакет? А теперь соедини руки, вот так…
На запястьях Пита Энглича защелкнулись наручники.
Он вслушивался, пытаясь различить затихающий цокот каблучков, но вокруг было слишком шумно.
Захлопали двери, и на улицу начали выскакивать чернокожие жильцы.
Джон Видаури, красавчик ростом шесть футов два дюйма, обладал самым волнующим профилем в Голливуде. Темноволосый, миловидный, романтичный, с интересной сединой на висках. Джон Видаури был широкоплеч и узкобедр, а стройности его талии мог позавидовать британский гвардеец. Смокинг сидел на нем как влитой.
Он смотрел на Пита Энглича сочувственно, словно извинялся, что не имеет чести его знать. Пит разглядывал наручники, свои поношенные туфли на толстом хозяйском ковре, высокие часы с боем у стены.
– Первый раз вижу, – произнес Видаури ясным, хорошо поставленным голосом и улыбнулся Питу.
Энгус, лейтенант в штатском, облокотился на резной библиотечный столик, барабаня пальцами по краю шляпы. Еще два детектива стояли у боковой стены, четвертый сидел за маленьким столиком, держа в руках стенографический блокнот.
– Жаль, а мы надеялись, вы его знаете. Из него слова не вытянешь, – сказал Энгус.
Видаури выгнул красивую бровь и слегка улыбнулся:
– Неужели?
Затем по-хозяйски собрал на поднос пустые стаканы, намереваясь снова их наполнить.
– Вот так-то, – вздохнул Энгус.
– Я думал, у вас есть способы добиться своего, – осторожно добавил Видаури, разливая скотч.
Энгус внимательно разглядывал свой ноготь.
– Когда я сказал, что из него слова не вытянешь, мистер Видаури, я имел в виду – ничего существенного. Утверждает, что зовут Пит Энглич, бывший боксер, несколько лет не дерется. Был частным детективом, но уже около года без работы. Выиграл деньги в кости, выпил и шлялся по Полуденной. Увидел, как из машины выпал сверток, решил посмотреть, что внутри. Бродяжничество – самое большее, что можно ему впаять.
– Вполне возможно, все так и было, – мягко согласился Видаури. Он поочередно, по два, передал стаканы детективам, поднял свой, слегка кивнул и с неповторимым изяществом поднес стакан к губам. – Нет, я его не знаю, да и не тянет он на того, кто грозился плеснуть мне в лицо кислотой. – Видаури развел руками. – Боюсь, приведя его сюда, вы впустую потратили время.
Внезапно Пит вскинул голову и взглянул на Видаури.
– Гордился бы, Видаури, – усмехнулся он. – Не ко всякому потащат арестованного в сопровождении четырех копов.
Видаури довольно улыбнулся:
– Это Голливуд. У меня есть репутация.
– Скажи лучше – была. О твоей последней картине при дамах и вспомнить совестно.
Энгус напрягся. Видаури побледнел, медленно поставил стакан, его левая рука повисла вдоль тела. Он стремительно шагнул к Питу по ковру и встал напротив:
– Да кто ты такой? Выбирай выражения, не то…
Пит Энглич ухмыльнулся актеру в лицо:
– Послушай, красавчик, ты выложил штуку баксов, потому что тебе угрожали. Я подобрал сверток, но твои новехонькие денежки мне не достались, ты заграбастал их обратно, да еще и бесплатной рекламой себя обеспечил штук на десять. Умело сработано, ловчила, ничего не скажешь.
– Заткнись, умник! – рявкнул Энгус.
– Заткнуться? – фыркнул Пит. – А я-то думал, вы хотели, чтобы я заговорил. Вот я и говорю, что терпеть не могу трусливых жмотов.
