Я заверил его, что для яблочного бренди в самый раз. Он снова скрылся на кухне и вернулся со стаканами и бутылью чистой янтарной жидкости. Усевшись напротив, коротышка разлил бренди по стаканам. Глубокий баритон на кухне выводил «Хлою» под шипение ветчины.
Мы чокнулись, выпили и подождали, пока по телу разольется тепло.
– Проездом? – спросил коротышка.
Я ответил утвердительно.
– Небось из Сиэтла? Костюмчик на вас хоть куда.
– Из Сиэтла, – согласился я.
– У нас тут мало приезжих, – заметил он, разглядывая мое левое ухо. – Куда ехать-то? Тупик. Вот раньше, до отмены сухого закона… – Он перевел цепкий птичий взгляд на мое правое ухо.
– Понимаю, – сказал я, развел руками и с видом знатока осушил стакан.
Он наклонился и дыхнул мне в лицо:
– То ли дело было раньше! Виски прятали под уловом крабов и устриц. Весь город был по колено в виски! Ящики скотча раздавали детишкам – пусть играются. Ни одна машина в Вестпорте, мистер, не стояла в гараже. Все гаражи были забиты под завязку первоклассной канадской самогонкой. Береговая охрана раз в неделю наблюдала с катера за разгрузкой. По пятницам. День в день.
Он подмигнул мне.
Я закурил. Баритон на кухне по-прежнему заливался под шипение ветчины.
– Черт, вы небось не контрабандист, – спохватился хозяин.
– Чего нет, того нет. Я покупаю золотых рыбок.
– Ясно, – буркнул он кисло.
Я разлил бренди по стаканам.
– Плачу за эту – и с собой возьму парочку.
Хозяин просиял:
– Как, вы сказали, ваше имя?
– Марлоу. Зря вы решили, что я шучу насчет рыбок.
– Да ну, на рыбках не заработаешь!
Я показал на рукав своего пиджака:
– Сами сказали, материя хорошая. Если подойди к делу с умом и все время продавать новые виды, можно сколотить капитал. Слыхал я, у вас тут живет старик, у которого настоящая коллекция. Говорят, некоторые виды он сам вывел.
Дородная усатая матрона ногой распахнула дверь и проорала:
– Яичница с ветчиной!
Коротышка юркнул в кухню и вернулся с моим ланчем. Я приступил к трапезе. Он задумчиво смотрел на меня. Наконец хлопнул ладонью по тощей икре и воскликнул:
– Старик Уоллес, вот кто вам нужен! Вот только мы с ним не очень ладим. Ведет себя не по-соседски.
Повернувшись на стуле, он показал рукой сквозь грязную занавеску на холм. На вершине, сияя в лучах солнца, стоял желто-белый домик.
– Вон там он и живет. У него их пруд пруди. Золотые рыбки? Чего только не придумают!
Но я уже потерял интерес к говоруну, заплатил за ланч и три кварты бренди – по доллару кварта, – пожал хозяину руку и сел в машину.
Спешить не имело смысла. Раш Маддер оклемается и отопрет свою девицу, но о Вестпорте они не знают. Закат не упоминал при них название городка. Проведай они о Вестпорте, сразу бы рванули сюда, не тратя времени в Олимпии, а если парочка подслушивала под дверью, они знали бы, что я не один, и, ворвавшись в номер, вели бы себя иначе.
Я подъехал к дамбе и осмотрелся. Здесь на каждом шагу попадались прилавки с рыбой, дешевые забегаловки для моряков, бильярдные, игральные автоматы и бордели. Рыба, приготовленная для приманки, выпрыгивала из огромных деревянных кадок, стоявших в воде. Хватало и слоняющихся бездельников, весьма задиристых на вид. Только блюстителей закона я не заметил.
Насмотревшись, я поехал к дому на вершине холма. Дом стоял на отшибе. Аккуратные клумбы, подстриженный газон, живописные валуны. Женщина в коричневом с белым ситцевом платье опрыскивала тлю из пульверизатора.
Я дал моему железному коню немного остыть, вышел из машины и снял шляпу:
– Здесь живет мистер Уоллес?
Она обратила ко мне красивое строгое лицо и кивнула.
– Хотите его увидеть? – Голос был таким же строгим и спокойным. Хороший выговор.
Меньше всего она походила на жену грабителя поездов.
Я назвался и сказал, что слышал в городе про коллекцию рыбок.
Женщина отложила шланг и вошла в дом. Жужжали пчелы, большие мохнатые пчелы, которым не страшен холодный морской бриз. На песчаную отмель с неземным шелестом накатывались волны. Блеклое северное солнце светило, но не грело.
Женщина вышла, оставив открытой дверь.
– Он на втором этаже. Вверх по лестнице.
Пройдя мимо плетеных кресел, я вошел в дом человека, который украл жемчужины Линдера.
По всему периметру большой комнаты стояли аквариумы. Два ряда на укрепленных полках, большие прямоугольные, в металлических рамах, некоторые с подсветкой изнутри, некоторые снизу. Травы покачивались в призрачном зеленоватом свете за стеклом, заросшем водорослями. Между травами скользили рыбки всех цветов радуги.
Тут были вытянутые экземпляры, похожие на золотистые стрелы, японские вуалехвосты с фантастическими развевающимися хвостами, неоновые рыбки, прозрачные, как цветное стекло, крошечные гуппи длиной в полдюйма и громадные китайские телескопы с выпученными глазами, жабьими мордами и зачаточными плавниками, которые шевелились в зеленоватой воде, словно ноги толстяка, семенящего на обед.
