Довольно мук! Мартин — самый подлый из всех мужчин. И притягательный, и вместе с тем циничный тип. Эгоист. Бедоносец. Он — истинное зло, дьявол! Переспать с его братцем Лукасом. Никаких дилемм. Никакого выбора. Дьявол вторгся намеренно. Под личиной благородства испытывал меня. Томил до последнего дня, искушал. Поселил недоверие ко всем парням. Разве могли они соперничать с ним хоть в чем-то? Именно он, Мартин, заложил порох, взрывчатку. Сделал себе подобной. Ожесточенной. Беспощадной.
Я послала Кимми, Надин, Сару, Алексу и Риту на хрен в тот первый учебный день. С меткостью Робина Гуда поразила все цели, жестко указав на их недостатки. Особенно сурово расквиталась с Надин. Назвала ее пустой, никчемной идиоткой, заслуживающей гнусного, жирного, богатого мужика, который будет ее унижать. «Бедная» даже расплакалась. Бабы бросились ее жалеть. Победоносное шествие по школьному коридору после «расстрела».
Тут же замутила с первым попавшимся парнем. Оказалось, его старший брат держал бар «Гризли». Этот новый парень Шон таскал спиртное, я — позволяла себя лапать. Забытье при помощи крепкого алкоголя. Взаимное использование. Со стороны Шона — более подлое.
«Переспи с другом»? Нет никакой дружбы! Притворство. Скрашивание одиночества. Следующий этап: избавление от лишних. Игнорирование звонков Дарена из Австралии. Прерванная переписка с Мириам.
Секс с Шоном в гараже его дома. В сравнении с Мартином — простак, сопляк. Попытки представить на его месте другого, того самого, всё еще любимого. Пустое! Чувство омерзения. Больше от себя.
— Короче, мы не пара, — выдала Шону после второго «свидания» в гараже.
Он округлил глаза и спросил «почему?».
— Ты слишком хорош в постели, то есть на старом, потертом кресле, — съязвила.
Шон что-то блеял вслед. Понял — не понял подкола, нет, блин, разницы. После столь «прекрасных отношений» сделала вывод: можно обойтись без «помощи» таких вот Шонов. В отличие от Кимми, Сары, Алексы, Надин и Риты, как-то не свербило в одном месте.
Семнадцать. Репутация злобной стервы, суки, динамщицы. Ядовитый язык. Провокационное поведение. Парни, что решались подкатить, оказывались, в основном, лицемерами и подлецами. Спортивный интерес. Споры. Может, даже на деньги. Этот Шон трепал направо и налево. Рассказывал небылицы о «бывшей». Мол, я — сказочно хороша в интимных делах, ну а он, разумеется, вообще выше всяких похвал. Выделывался перед парнями и привлекал внимание других баб. В общем, получалось у него неплохо. Худо-бедно заработал репутацию. Попадались и романтики. Комплименты, цветочки. Всякое такое. К ним отношение было чуть лояльнее. Но в сравнении с дьяволом-Мартином они казались слабыми, легко подавляемыми.
Один чувак по имени Питер из местного колледжа оказался чересчур уж ранимым. Как раз из романтиков. Разрыв коротких отношений. Преследования, угрозы. Обещания задушить, зарезать, убиться самому. Поклонник подкараулил меня возле дома. Сперва устроил истерику, а затем ударил по лицу. Попал в нижнюю губу. Солоноватый вкус. Ухмылка и алые от крови зубы. «Еще раз подойдешь — прокляну!» — прошипела, сплюнув. Трус и слабак испугался, попятился назад. Перекрестился. Сказал, что я ведьма. Его кузина Глэдис из параллельного класса. Она-то и растрепала по школе, мол, Франк — черная колдунья. По ночам ходит на кладбище делать темные ритуалы. Использует менструальную кровь для ворожбы, заговаривает вещи. Косые взгляды, шепотки. Ну и хорошо! Дьявол-Мартин мог мной гордиться. В ночь нервного срыва заложенная им взрывчатка сдетонировала и пошла разрушительной волной.
Я цапалась с мамой. Отказывалась вести доверительные беседы с папой. Постоянные гулянки. Приглашения на вечеринки. Куда уж без Франк! Умение из любого тухляка сделать шоу с пошловатыми играми и дикими плясками. Были даже просьбы погадать. В основном от девушек, на любовь. Отмазывалась, мол, расплата за услуги будет для них слишком высока. Душа в обмен на вожделенный объект. Кто на такое согласится?
Хмельные праздники среди руин и голых камней. Полное одиночество. Ни единого близкого, теплого человека рядом. Ледяной ветер, дующий из мира Мартина в сторону моих владений. Пустого поля, где летом, по его словам, зацветут дурманящие маки…
Эйден Келли внезапно появился в городе в конце февраля. Шептались, что его отец — университетский приятель мэра Ллойда. Мол, у них с тех пор общие дела. Эйден подъехал к школе на Шевроле Камарро ментолового цвета с белой полосой на бамперах. Тачка не для самого северного штата. Келли — богатый красавчик. Один из тех, по ком сохнут девки. Калифорния. Легкий загар. Стильная одежда. «Редкая пакость!» — заключила я и продолжила курить косяк, прячась в кустах за школьным забором. Келли молниеносно обзавёлся дружками. Вернее, свитой.
Мартовским днем я шла прочь от школы. Решила прогулять последние три урока. Большая перемена. Народ высыпал на улицу. Эйден вальяжно облокотился на капот машины. Вокруг него, привычно, одни лизоблюды. Кимми, Надин, Сара, Алекса и Рита верещали, отбиваясь от лап парней. Точнее, делали вид.
