— Но ты мне должна… — запнулся он.
Стало тошно! Интерес улетучился. Такой же, как все. Даже хуже. Избалованный, циничный. Умеющий обхаживать чуть более изящно, чем прочие. Вспомнила Хесуса и неоплаченный перед ним должок.
— Точнее, я в долгу. Извини. Имел в виду, что ты «должна» прийти в гости. Хочу узнать тебя получше.
Неприязнь к Келли ушла. Любопытство. Зарождающаяся симпатия к сильному игроку.
— Мало ли чего «хочется», Келли. Ты мне неинтересен, — соврала.
Эйден незло ухмыльнулся.
— Весьма предсказуемо, Мэй.
Точно игрок! Он знал, за какие ниточки дернуть. Нить самолюбия. «Знал, что ты справишься», «предсказуемо», — Келли давал понять, что может прогнозировать, управлять.
— Слушай, Нострадамус, шел бы ты лесом, предсказатель хренов!— грубила больше от чувства внутреннего дискомфорта.
— Ладно-ладно… — Эйден, не развернувшись спиной, сделал несколько шагов, напоролся на кусты.
— Ай, блин! — потер уколотый затылок. — Только не закипай, детка. Я всё понял. Тогда до встречи!
«До встречи!» — обещание не оставлять попыток заманить в гости. Внутри кольнуло. Эйден исчез.
— И кстати, прикольное белье! — голос из-за кустов.
Келли не мог видеть, как я улыбнулась.
Франк, где ты? Прошу, ответь! Беги от него!
Колкие, недовольные взгляды свиты Келли. Завидев меня, Эйден подходил, не обращая ни на кого внимания. Первая попытка поцеловать руку. Не позволила. Вторая. Уже смекнула, что такая игра по нраву. Нежные прикосновения. Галантность прошедших эпох. Поджатые губы на завистливых физиономиях Кимми, Надин, Сары, Алексы и Риты. Сплетни, шепотки.
«Черная ведьма околдовала бедного Дэна». «Бедный», ага, как же! Плевал он на болтовню. Что уж там, ему это чертовски нравилось. И мне тоже. Его притягательность, мягкость, особый такт. Моя грубая манера общения забавляла его.
Суровый и жесткий дьявол-Мартин. Он совершенно иной. Больше не эталон и не властитель. Чувства к нему притупились, почти иссякли. От малодушия и трусости он уступил место другим.
Эйден не унимался. Даже тайно проник на научный урок по физиологии. Духота в кабинете, приоткрытая дверь. Келли нашел меня глазами. Я вжалась в стул и налилась краской. Учитель не сразу заметил нарушителя. Мистер Симпсон стоял лицом к доске. Учебный плакат. Мужская половая система в разрезе.
— Наружные части… — учитель навел указку, монотонно бурча. — Головка члена и крайняя плоть.
Класс и до того-то был на взводе. Смешки, шуточки, грозные замечания мистера Симпсона. Появление Келли всех взбудоражило еще больше. Сидящие передо мной одноклассницы прыснули. Эйден кокетливо подмигнул им и приложил палец к губам. Мол, не выдавайте меня! Дурочки захихикали. Им нравилось внимание красавчика-Келли. Я же хотела провалиться сквозь землю!
— Так! — развернулся мистер Симпсон. — В конце-концов, скольк… — запнулся, увидев Эйдена. — Кхе-кхе, что вам угодно, мистер Келли?
— Можно ли украсть ненадолго мисс Франк? — бесцеремонно спросил он.
Класс разом обернулся в сторону галерки[27]. Вечно-тревожного царства двоечников и лентяев. Учитель сурово глянул на меня, затем снова на Келли.
— Это исключено, мистер Келли! Я сообщу о вашем поведе…
— Простите, мистер Симпсон, мою дерзость! — Эйден поклонился. — Мэйси Франк! Ты прекрасно выглядишь сегодня!
Я мечтала стать хамелеоном. Слиться с окружающей тоскливой средой. Учитель хотел что-то сказать, но Келли перебил:
— Всё-всё, не смею более отвлекать класс. Мисс Франк! Внимательно слушайте учителя. Он рассказывает о важных вещах.
Одноклассники лежали под партами, захлебываясь со смеху! Я — испытывала дичайший стыд от вызывающего поведения чертова Келли, который тут же исчез. Хитрый лис. Как он так подгадал? Не иначе, маг, черный волшебник.
Разыскала его на перемене. Келли, как всегда, был в окружении свиты. Мужские пошлые разговорчики, бабье жеманство.
— Ну ты и козел, Келли! — толкнула его в грудь. — Симпсон влепил пару. Из-за тебя!
— Каюсь-каюсь! Не кипятись, детка! — улыбнулся он, расставив руки, словно сдающийся в плен вояка.
Компашка примолкла. Никто в школе не смел трогать Келли и пальцем.
— продекламировал Келли.
Божечки! «Последствия каприза». Как точно! Моё нежелание идти к нему в гости. Замешательство, изумление! Много ли среди «звезд школы» тех, кто знает наизусть хоть какие-то стихи? В тот момент казалось, что его свита испарилась, превратилась в туман. Только он. Ни бывших подружек, ни насмешливых грубых самцов.
— Кто автор? — с напускной хмуростью поинтересовалась.
— Мистер Аллен Тейт[29], детка. Он был поэтом и консультантом по литературе Библиотеки Конгресса— отчеканил он. — Тебе ведь нравится поэзия, Мэй? Хочешь, почитаю еще?
Келли откашлялся, расправил плечи.
