Стеллаж с книгами, именуемый библиотекой. Почитать особо нечего. Муть одна. Корешок книги. «Расправь крылья». Что тут? Ну и дерьмовая же обложка. Похожа на буклеты, которые раздают сектанты. Голубое небо, белый голубь со светящимся нимбом. Ясно. Религиозная хрень про то, что мир устроен справедливо. Про смирение и кротость. Послушание и принятие всего, что сваливается на грешную башку.
Джина, мать твою! Она же вроде говорила, что сегодня какой-то концерт в часовне. Просила прийти. Блин! Как могла забыть? Мы были под кайфом, вот почему.
Часы высоко на стене. Три двадцать пять после полудня. Блин блинский! Есть пять минут. Три тридцать — начало, если не путаю. Наверняка персонал уже собрал психов внизу.
Бег. Коридор, ведущий к выходу. Дамочки толпятся у двери. Санитар Вуди перекрывает им путь.
— Не толкайтесь, леди! Встаньте в ряд, — громко командует.
Открытый шкаф с нашей верхней одеждой и обувью для прогулок. Эти вещи — единственное напоминание о прошлой жизни. Мой белый дутый пуховик одиноко висит на железной вешалке. Быстрее, быстрее. Ботинки вместо тапочек. Тапочки на нижней полке. Фух, успела!
Конец колонны, в которой я последняя. Спина тучной женщины. Бурое страшное пальто. Голова скрыта под шапкой такого же цвета. Катышки, торчащие зацепки шерстяных ниток. От этой «леди» пахнет протухшей капустой. Вуди открывает дверь. Поток свежего воздуха. Колонна начинает движение…
Из открытых дверей часовни слышится органная музыка. Настоящего органа там нет. Священник на репетициях использует стерео-систему. Часть зрительниц уже внутри. Запах ладана. Никогда его не любила. Он какой-то тоскливый.
Ступени, порожек, предбанник. Небольшой зал. Церковные лавки со спинками в два ряда. Сажусь слева, у самого выхода. Предпочитаю галерку. Места для двоечников и разгильдяев.
Как же скучно! Не люблю концерты из-за того, что они всегда начинаются с опозданием. Традиция томить зрителей. Сводчатый потолок. Маленький голубь с нимбом украшает центр купола. Совпадение. Мистика. «Когда голуби плачут»[45]. Песня Принса[46]. Обожаю его!
Слушала эту песню в вечер после ссоры. В вечер, когда приняла решение.
Слеза скопилась в уголке глаза. И потекла по щеке. Ноющая тоска! Если б Господь был милостив, то он бы забрал меня…
— Видишь того придурка, детка? — кивнул Келли в сторону долговязого парня, сидящего в одиночестве за столом в столовой.
Роберт Грэйвз. Хмурый, презирающий всех тип.
— Что притихла, любимая? Думаешь, он тебе не по зубам?
— Заткнись! — прошипела.
Да, казалось, Роберт мне не по зубам. Сын гробовщика, Дракула, Могильный червь — как только его ни обзывали. Ни друзей, ни девушек. Только учеба. И лютая ненависть ко всем на свете.
Быть тенью, невидимкой — Грэйвз отточил это умение до совершенства. Иногда, правда, не помогало. У таких, как Томпсон, поганый, но зоркий глаз. Своего не упустят. Протянут лапу в портал, схватят, вытащат за шкирку спрятавшегося, отколошматят, а затем бросят обратно.
Именно портал. Человек из другого измерения. Я понятия не имела, как с такими общаться. От одной лишь мысли о том, что надо выйти на контакт с этой иной формой жизни, внутри холодело.
— Крупная рыба, детка! — шепнул Келли. — Его я специально оставил напоследок. Он какой-то там чертов гений. У его отца денег завались. Эти двое слабаков будут платить исправно. Всю жизнь.
Да, Роб умен. Он всегда был первым во всех списках победителей олимпиад. Его дипломы и кубки красовались на стене достижений школы. Я бросила на Келли взгляд, полный отвращения.
— Не смотри так на меня, детка. Это возбуждает. — Келли провел пальцами по моей коленке. — Ты достаточно хорошо натренировалась. Ты сможешь. Сделаешь, и наш контракт, считай, расторгнут.
Контракт с пауком. Даже не верилось, что когда-то непрекращающийся бал бесов завершится.
— Ладно, попробую, черт с тобой!
Встала и пошла из столовой прочь. Было тошно и, вместе с тем, немного волнительно. Келли не раз намекал, что нацелен заполучить и мое тело, но после завершения сделки. Я хотела, чтобы он проиграл. Не добился желаемого. Последнее слово за мной.
Школьный двор. Грэйвз на лавке. Я немного поколебалась, прежде чем сесть рядом. Никакого плана. Решила действовать по обстоятельствам…
Что? Аплодисменты. Священник на сцене.
— Добрый-добрый день, дорогие зрители! Да благослови вас Господь.
— Благослови Господь! — кричат из зала.
